Уже потом, когда Надя, осоловевшая от съеденного, расслабленно прихлебывала чай, Груня вдруг внимательно посмотрела на нее, встала со стула, подошла поближе, зачем-то потрогала Надино ухо, и даже вроде как понюхала. Задумавшись немного, Алексеевна вдруг широко улыбнувшись, сказала: — Поздравляю, красавица моя. С прибытком будешь. Молодец, — и погладила ей живот.

— Ты о чем хоть, Груня? — недоумевающе спросила Надя. — Какой ещё прибыток?

— Бабий прибыток. Ты беременная. Вот радость-то, Надюшенька. Услышал господь мои молитвы!

— Как это беременная? — растерянно переспросила Надя. — Да не может такого быть! Что-то ты путаешь, Груня! Мы же… У меня же… — и она замолчала задумавшись. — Это все из-за нервов, да и задержка небольшая совсем, — неуверенно сказала она. — Сейчас отдохну пару дней, все будет нормально. Так бывало и раньше… Не, ну не может такого быть…

— Ничего я не ошибаюсь, — обиженно оборвала её Груня. — Я в таком не путаюсь никогда. У меня нюх на это дело работает как надо!

— Как же так? — переспросила Надя, опираясь на спинку стула.

— Вот так! — передразнила её Груня. — Праздник у нас. Ему-то когда скажешь? Ты на ногах хоть держишься? А то сейчас сама упадешь и стул поломаешь!

— Да стою я, стою. Про стул она переживает. Скажу, может, позже чуть, — ответила, немного подождав, Надя, доставая из шкафа свежее постельное белье. — Успеется. Мне самой еще надо подумать об этом.

5 июня 1980 года

Надежда и Семён

Утром Сенька стал требовать выписать его домой. Оказалось, что накануне вечером разыгралась еще одна эпичная битва за туалет гинекологии, результатом которой стала чья-то сломанная рука. Сенька был непреклонен:

— Есть здесь гречневый супчик на воде с переваренными макарошками толку мало. Сил это не придаст. Скажи им, что мы уходим. Больничный не нужен, бумаги свои пусть себе оставят. А здесь, в этом гадюшнике, только новую заразу зацепить можно.

— Ну подожди, рано еще, ты же слабый еще, — попыталась успокоить его Надя. — Может, еще побудешь здесь? Хоть пару дней?

— Сказал нет, значит нет. Здесь мне только хуже будет, — настаивал на своем Семён.

— Надо тогда с врачом поговорить, что он скажет, — продолжила упрашивать его Надя.

— Вот и договаривайся с ним. Врач придет и домой, ничего страшного не случится. На месте посмотрит, что надо — сделает, — отрезал Сеня.

— Давай я хоть за вещами твоими съезжу, переодеться… — предложила Надя.

— Надь, ну какие еще вещи? Забудь. В чем одет, в том и пойду. Вон, возле ворот машину поймаем — и через десять минут дома. О чем хоть думать?