— Бахтияр, дорогой, мы едем прямо в Душанбе, — Надя решила прервать промотур. — Никакой шелк нам не нужен. И шерсть самых лучших баранов не надо. И каракуль тоже не нужен. Остановка, чтобы размять ноги и в туалет. Всё.

Эйфория после удачного завершения операции понемногу проходила. Оставалось только то самое чувство удовлетворения собой, которое она испытала после больницы, когда Сенька выздоровел. Так и сейчас. Никто уже не помнил, Сенька или Надя предложили спасти этот самолет с абсолютно чужими людьми, которые теперь просто продолжат жить. И, кроме летчика Ландера, никто об этом не узнает.

Бахтияр после фиаско с продажей товаров туристам не отчаялся и решил совместить обязанности водителя с экскурсоводческими. Про каждый маленький поселок и даже кишлак в несколько домиков он что-то рассказывал: сколько людей здесь живет, чем занимаются, какой урюк и хурму выращивают, как называется гора на горизонте и чем она знаменита. Надя слушала его вполуха. Что-то не давало покоя, какая-то вещь, которую она хотела сказать еще в самом начале поездки — и забыла. Полезла в сумочку за носовым платком, наткнулась на блокнотик, в который выписывала заключение комиссии по катастрофе самолета и наконец вспомнила:

— Бахтияр, говорят, там сегодня гроза на перевале.

— На южном или северном? Ай, без разницы, там каждый день гроза! Бахтияр сказал, Бахтияр довезет!

Горы начались внезапно. То есть вот только что они ехали по равнине, горы стояли где-то на горизонте, и вот справа каменная стена, слева речка, в которой вода летит со сверхзвуковой скоростью, а вот подъем длиной сто километров, на который машина ползет с черепашьей скоростью.

— Это перевал? — спросила Надя. Только что она поняла, что и в горах она тоже впервые в жизни. Ничего, кроме аляповатого Геленджика и не менее аляповатой Анапы она вообще ничего не видела. Ну, и подмосковные электрички и столичное метро, тут она была экспертом восьмидесятого уровня.

— Нет, это не перевал, — покровительственно ответил Бахтияр. — Это так, маленький подъем. Перевал на высоте три тысяча триста метр. И еще семьдесят.

Надя посмотрела в окно и не увидела ничего, только воздух. Опустив глаза вниз, она увидела каменную стену и где-то внизу смешной ручеек.

***,

Южный перевал проехали незаметно для Нади, вроде бы глазевшей изо всех сил. Сенька флегматично сопел в углу, чуждый горным красотам. Только через несколько минут она поняла, что они едут вниз. Бахтияр, давно бросивший развлекать пассажиров краеведческими байками, подтвердил:

— Этот южный перевал, он полегче чуть-чуть. Северный труднее, но это уже не страшно. Сейчас быстро вниз спускаемся, вверх поднимаемся и Душанбе приехали.