— Надь, ну нельзя же так, — ласково приговаривал он, вытирая ее, сонную, полотенцем. — Утонуть же можно.

— Сень, вот ты отнеси меня в кроватку и уложи там спать… — сонно бормотала она. — Я же знаю, ты со мной и не дашь Надечке утонуть…

Она проснулась от загремевшего в замке ключа. Сеньки рядом не было. Скорее всего, это он пришел. Вот он разулся, толкнув левый кроссовок вперед, так что он шаркнул по паркету, вот взял сумку и пошел в комнату. Надя накинула халат и, завязывая на ходу поясок, пошла в комнату.

Сенька выкладывал из сумки пластинки. Этого добра он притащил целую кучу, явно не двадцать штук, как в прошлый раз.

— Ты там, Сеня, наверное, любимый клиент теперь? — спросила она и зевнула. — Не спал совсем, что ли? — посмотрела Надя на будильник, тикающий на столе. С момента приезда домой прошло четыре часа.

— Нет, я в аэропорту покемарил и в самолете потом. Ты же знаешь, я мало сплю.

— Держите меня скорее, — засмеялась Надя. — Часов двенадцать подряд, это, конечно, мало, не спорю. И потом еще три для закрепления результата. Что купил хоть? Опять Валентин Петрович будет мне высказывать, что гремишь всю ночь и спать ему не даешь!

— Один раз всего и было! Я наушники хорошие купил, не будет твой летчик ругаться, — оправдывался Сенька. — Купил вот, всякого добра, рок и джаз в основном. «Пинк Флойд» вот весь, в запечатанных конвертах.

— Кто это хоть? — удивленно спросила Надя. — Ровесники мамонтов очередные? Не слышала никогда.

— Эх ты, серость, — интонации у Сеньки напомнили ей Бахтияра, когда тот рассказывал об Александре Македонском. Только если Бахтияр строил город, то Сенька как минимум руководил записью пластинок этого самого «Пинка».

— Ну поставь мне что-нибудь, просвети, — милостиво разрешила Надя. — Вдруг я впечатлюсь.

Он достал из конверта, где на черном фоне был изображен треугольник, в который упиралась радуга, диск. Долго целился и включил, наконец, песню. Квартира наполнилась звоном часов, которые тарахтели и отбивали время, казалось, со всех сторон, а потом началось такое, чего Надя точно никогда не слышала. Когда в конце какая-то девушка запела без слов, она поняла, что да, это ее впечатлило.

— Как ты говоришь, группа называется? — спросила Надя, когда из колонок послышался тихий треск немой канавки и тонарм, поднявшись с пластинки, плавно вернулся на место.

— «Пинк Флойд», — повторил Сенька. — Впечатлило?

— Не то слово, — ответила она. — Прям в кусочки разорвало. Я запомню их. Нельзя мне такое часто слушать. Беременным следует избегать сильных эмоций. Мне такое надо, тыц-тыц, пумба-юмба, «авторадио» и «радио шансон», чтобы ничего в голове не задерживалось. А не это, после которого мозг по кусочкам собирать приходится.