— Вместо «Радио шансон» здесь Высоцкий, Аркадий Северный и какой-то Костя Беляев. Тебе вряд ли понравится, — подумав, сказал Семён.

— Ну и ладно, буду слушать «Маяк», передачу «В рабочий полдень». Там песня про валенки.

Сенька засмеялся. Анекдот про песню «Валенки» рассказывал Костя Кротов на шашлыках, уморительно повторяя интонации ведущих этого самого «Рабочего полдня». Он знал эту историю и раньше, но когда так рассказывают, это можно слушать хоть пять раз подряд и не надоедает.

— Завтра пойдем? — спросил он, в одну секунду посерьезнев.

— Пойдем, — кивнула Надя. — Куда деваться? Уже и так спалила всё, когда лекарства просила. Так что теперь не отвертишься, они знают, что мы вдвоем.

— Втроем, — поправил Сенька. — Теперь втроем. А что говорит инструкция о беременных? — он встал и пошел к шкафу, в ящике которого лежали книжечки от конторы.

— Да не доставай, — сказала она. — Ни хрена там про беременных не написано. Я смотрела уже сто раз, наверное.

— И мне ничего не сказала? — обиженно спросил Сенька, задвигая ящик назад.

— Сказала. Уже сказала, — зачем-то повторила Надя. — Мне страшно, Сень. За себя. За тебя. И за ребенка. Что с нами будет?

Сенька думал, она заплачет, но этого не случилось. Надя встала и пошла на кухню ставить чайник. Вернувшись, она посмотрела, как Сенька выкладывает на полку диски из сумки, постояла, сложив руки на груди, а потом спросила:

— А если не пойти? Стать невозвращенцами, как тот мужик? Что тогда?

— А ни фига. Целый мир наш, — ответил Сенька. — Только я вот о чем думаю. А вдруг завтра лекарства понадобятся тебе? Или… — он замолчал, не договорив, но Надя и так поняла, о чем он. — Что тогда? Пойти и попросить у хороших ребят? А они такие: да без проблем, нате вам. Больше ничего не надо? А то мы готовы поделиться. Я, Надь, себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится, а я сделать ничего не смогу. И я буду сидеть и думать, что ты-то сделала, а я не могу…

— Всё, Сеня, хватит уже, — обняла его Надя, увидев, что как раз у Сеньки глаза на мокром месте. — Не заводись. Решили, значит пойдем. И будь что будет.

— Чайник кипит, — глухо сказал Семён, прижатый лицом к Надиному животу. — Пусти меня, пойду, заварю.

14 июня 2021 года

Григорий

Сегодняшний сеанс Гриша пытался просто выбросить из головы. Но не получалось. Какая-то фигня лезла в голову и даже снилась ночью в каком-то бесконечном кошмаре, из которого он не мог проснуться.

Казалось бы, всё должно быть хорошо: лекарства, по заверению Владимира Федоровича, должны были вылечить любую пневмонию, лишь бы клиент был хоть немного жив. Значит, Надя и Семён должны сегодня прийти и осуществить, наконец, этот обратный перенос, который висел над ним с марта, уже целых три месяца. Но что-то его тревожило. Почему-то казалось, что что-то пойдет не так. Гриша сам не знал, почему эта уверенность в нем крепла не то что с каждым днем, а с каждым часом, приближавшим время сеанса.