— Не меньжуйся, прорвемся, — хлопнула ее по спине Люся. — Спокойнее надо, нервные клетки не восстанавливаются. Не хрен переживать по поводу того, что изменить нельзя. На месте разберемся.

* * *

Всё так и случилось. В приемнике они провели пять дней. Кормили там вполне сносно, хоть и однообразно, трижды в день каша, разваренная до клейстера, в которой иногда даже попадались прожилки мяса, рыбный суп, вполне съедобный, если не нюхать, и по куску серого хлеба.

Люсина подруга, Валентина, после того как выспалась, оказалась компанейской и веселой девчонкой, бывшей студенткой филологического, готовой поддержать разговор на любую тему. Надя долго не решалась, боясь показаться глупой, но через день всё же спросила:

— Слушай, Валя, я тут недавно одну книгу читала, только она без названия была. Может, ты знаешь?

— Ну давай, что там у тебя за книга такая, — сказала бывшая будущая специалистка по филологии, аристократически попыхивая у окна «Примой».

— Там одного мужика, Минка, посадили в тюрьму, а его родственник не захотел…

— Фолкнер, «Особняк», — оборвала повествование Валя. — Так себе вопрос, для начинающих. Нудновато, конечно, но хорошо, гад, писал. И перевод на высоте.

— А чем там хоть кончилось? — обрадованно спросила Надя. — А то в моей книге станиц не хватало. Я дочитала до того места, когда Минку дали двести пятьдесят долларов, если он поклянется не приезжать в штат Миссисипи.

— Так ты почти до конца дошла, — сказала Валентина. — Минк деньги взял, а потом начальнику вернул, чтобы клятву не нарушать. Гэвин, придурок, пошел и сказал Флему Сноупсу, что его скоро убьют, но тому было пофиг. Зэк купил в какой-то лавочке ржавый пистолет за последние деньги, пошел к Флему пешком, пробрался в дом и замочил старого урода. Тот даже не сопротивлялся. А Линда показала ему, как из дома выбраться. Похоронила папашку и умотала в неизвестные дали на «Ягуаре». А Гэвин остался в печали, потому как до него дошло, что она тачку заказала еще до смерти Флема, когда у нее и денег еще не было. Конец истории.

— Жалко, — разочарованно сказала Надя. — Я надеялась, что Линда с Гэвином останется.

— Ага, а Фолкнер напишет продолжение, — засмеялась Валя. — Это тебе не Анжелика какая-нибудь*.

* * *

Суд свершился очень быстро. За два дня перед этим их всех опросили минут по пятнадцать, откатали пальчики и забыли. Приговор, как и предсказывала Люся, был для всех одинаковый: шесть месяцев исправительных работ по статье двести девять уголовного кодекса РСФСР.

Сев в старенький автобус, в котором их возили на суд, Люся запела песню про то, как их «пошлют работать за бесплатно»** и усатый сержант засмеялся: