Квартира располагалась на третьем этаже, окнами во двор. Надя особо по сторонам не смотрела, только заметила сильно потертый паркет в прихожей и, не разуваясь, шла вслед за Семеном. Груня держалась за неё как прилепленная, будто боялась, что отстав, потеряет ее. Саня, шедший последним, закрыл дверь на замок.

Комната, в которую завел их Сенька, наверное, была гостиной. По крайней мере, посередине стоял круглый стол без скатерти и пять разномастных стульев. Несмотря на некоторое запустение, полы были чисто вымыты и следов пыли Надя нигде не заметила. И шторы на окне были настолько древними, что их первоначальный цвет определить вряд ли получилось бы.

— Устраивайтесь, — сказал Семён, повесив куртку на спинку стула. — Мебели пока не густо, но это наживное. Жить есть где, не общага, — он мельком взглянул на Саню, — не коммуналка, соседей почти не видно. Спать есть где, вода… я потом покажу где что.

— Может, я пока у Груни поживу, ну, как организуется всё, потом перееду… — Наде было боязно переезжать сюда прямо сейчас и жить с малознакомым человеком в одной квартире.

— Никаких «потом», Надя, — голос Семёна стал твердым, почти официальным, как у диктора на радио, который читал новости про комбайнеров и доярок. — Сейчас и сразу. Саня, покажи, — кивнул он милиционеру.

Саня достал из внутреннего кармана лист бумаги, сложенный вчетверо, развернул и показал Наде. Она взяла его в руки, посмотрела, затем зачем-то перевернула, заглянув на пустую обратную сторону и остановила свой взгляд на фотографиях плохого качества: своей и Люсиной. Внизу были напечатаны их приметы и призыв немедленно задержать при обнаружении, а вверху капсом набрано: «ВНИМАНИЕ! РОЗЫСК! ОСОБО ОПАСНЫЕ ПРЕСТУПНИКИ!».

Надя, как во сне, протянула бумажку назад Сане, но он остановил ее:

— Можете оставить себе. На память. Это теперь у каждого милиционера есть. Хоть в макулатуру сдавай.

— Так может нам назад вернуться и… — Надя не успела закончить, потому что Семён, которому она всё это говорила, остановил ее, подняв перед собой ладонь.

Он молча встал, ушел в соседнюю комнату и вернулся с небольшой книжечкой белого цвета и вручил ее Наде. На обложке она прочитала, что это материалы какого-то съезда КПСС.

— Страница восемь, второй абзац сверху. — невесело сказал Семён. — Там отмечено. Читай вслух.

Надя открыла нужную страницу и начала читать абзац, обведенный красным:

— В случае изменения главной исторической последовательности возможность успешного возвращения людей становится маловероятной, при этом вероятность снижается прямо пропорционально внесенным изменениям… — она отложила брошюрку, не понимая, какое отношение это имеет к партийным съездам. — Зачем я это читаю? И что это значит?