— Так, — напрягся я. — Мы же в реальности?

— А вы думали? — улыбнулась Метта. — Снова ниндзя?

— Кто тебя знает…

Нет, если бы это были проделки Метты или генератора, мы бы уже катались по полу, пытаясь спастись от града стали.

— Не думайте, что я настолько лишена фантазии! — фыркнула Метта.

Из коридора послышался колокольчик. И он приближался.

— Бунт на корабле⁈

Через пару секунд колокольчик «прошествовал» мимо, звук начал удаляться. Скоро он затих, но вот непонятная возня не смолкала.

Устав вслушиваться в «голоса» дома, я на цыпочках подошел к двери и выглянул наружу. Там было пусто, однако звуки, скорее всего, шли из кабинета.

А там кто-то разговаривал. Вернее, спорил на десяток голосов.

— Они там что собрание устроили?.. А ну-ка, дорогая, проберись в кабинет и посмотри, что там за сыр-бор.

— Есть!

И Шпилька юркнула в коридор.

* * *

Стоило Илье Тимофеевичу скрыться в спальне, как по усадьбе прошелся тревожный вздох. Все зашуршало и зашумело, а затем по коридорам прокатился звон колокольчика.

— Общий сбор! Голосовать будем!

В кабинете собрались все, или по крайней мере все, кто согласился присутствовать. В камине ярко полыхнул огонь, а вокруг ярко горящего икосаэдра мелькали тени.

Рух компактненько уместилась на диване. Туда же уселась и Вен, а значит, пауков по подушкам ползало видимо-невидимо.

— Мама… — пискнула Рух, когда у нее перед носом на паутинке спустился один из шестилапых букашек.

— Не обращай на них внимание, — махнула рукой Вен и широко зевнула. — А лучше расслабься и получай удовольствие…

Последней в кабинет вошла Ги. Закрыв двери, она объявила заседание открытым. На повестке дня стояло несколько вопросов: личность нового хозяина, перспектива жизни с ним, а также вероятность смерти старого.

Демократический процесс начался горячим спором:

— А я говорю он не похож на Онегина! Говорит и двигается не так!

— И что? Яблочко от яблони далеко падает! Говорит он складно и пахнет от него приятно — и это самое главное!

— Ага-ага, вот как сюда снова пожалуют Горбатовы, сама им об этом расскажешь!

— Вы видели, какой кот за ним ходит! Видели у него геометрики вместо глаз?

— Давайте уже быстрее проголосуем Онегин этот Марлинский или нет, а то спать охота!

Тут руку подняла Рух.

— Илья Тимофеевич его официальный родственник. Да и по вашим критериям он подходит. Так зачем голосовать?..

На нее тут же посмотрели как на дуру. Рух смутилась.

— Ну мы же личности, ведь так? — тронули ее за плечо.

— Так…

— Значит, сначала обсуждение, а потом голосование. Или ты против демократии?

— Нет.

— Подлей чайку, дорогуша, — сказала Ги и протянула ей чайник, — это надолго.