* * *

— А я вам говорю, что он пусть и гремлин, но… не совсем гремлин, — говорил я, глядя в пустые лица автоматов. Мы оба глядели.

— Механик не гремлин! — закричал гремлин. — Зачем обижаешь⁈

Я поднял руки.

— Ты погоди. Сначала их нужно подготовить к простому факту, что ты немного… не такой, как остальные.

— Как не такой⁈ Механик — люд, ты сам это знаешь!

Немного помятый Механик сидел на диване и уплетал уже третью банку сгущенки. Вокруг изрядной долей опаски расхаживали хранительницы, и их можно понять. Все же гремлины для автоматов — злейшее зло наряду со ржавчиной.

Едва завидев волосатые уши, выглядывающие из ящика, Сен едва не открыла огонь на поражение. Едва потому что мне снова пришлось поиграть в гляделки с ее стволом.

— Это очень… удивительно, — сказала Ги.

— Гремлин механик? — фыркнула Сен. Руку от револьвера она так и не убрала. — А ты не врешь часом, ушастый?

— Механик никогда не врет!

— А чего тебе не сиделось на этом «Урагане»? — спросила Мио. — Тебя уволили что ли?

Механик вздохнул.

— Наш начальник потерял какую-то важную стекляшку и переворачивает поезд с ног на голову. Он даже жандармов привлек к поискам. Теперь он в бегах и заочно арестован.

— Что⁈

Бездомный арестован? Это как-то… неожиданно.

— На него поступила анонимка, где вскрылись все его махинации с билетами. Потом добавилась теплушка, инцидент по дороге, и вот… Степан Варфоломеевич больше не хозяин «Урагана», а обвиняемый в мошенничестве, халатности и попытке покушения на несколько знатных родов Империи, раз расцеп произошел ЗА его вагоном, а не перед. А раз он теперь преступник, весь поезд перетряхивают сверху до низу.

— Понятно… — задумался я. — И ты говоришь, он теперь в бегах?

— Угу. Только жандармы отвернулись, как он убег. Куда-то… И пока его не поймают, в поезд мне вход заказан.

Доскребя еще очередную баночку, гремлин потянулся за следующей. Я отодвинул ящик подальше.

— Хорош пока. А то у тебя скоро сгущенка из ушей брызнет.

— Тогда Механику нужно работать! Если Механик не работает и не ест сгущенку, у него начинается…

— Истерика, я помню, — и я посмотрел на своих подданных. — Ну-ка, Мио, дай ему какой-нибудь сломанный автомат. Пусть покопается в нем.

Дворецкая наклонила голову набок.

— Простите, господин, вы шутите? Это гремлин, а это мои сестры.

— Механик не гремлин! — запротестовал зверек.

— Может быть, — кивнул я. — Но ему нужно кровь из носа что-нибудь починить. Даю слово, он не такой как остальные. Принеси хотя бы один автомат, и убедишься.

Мио решилась не сразу. Но наконец сдалась — кивнула Ги, и та неохотно покинула гостиную. Скоро она вернулась, неся на руках одну из своих металлических подружек. Позади, размазывая слезы, бежала тень хранительницы: