Громкие голоса раздавались из четвертого класса, или теплушки, где кучковались простолюдины на пару с нелюдями. Никаких удобств тут не было и в помине. По стенам тянулись деревянные нары, на которых вповалку лежали вещи и люди. Был тут настоящий дубак да и запашок стелился тот еще — половина парней и девушек в мешковатой одежде сидели, завернувшись в одеяла.

Целую толпу мы застали почти в самом конце поезда. Там яблоку было негде упасть. Даже Устинов мелькал среди напряженных лиц.

— А я говорю, отпусти руку! — слышался девичий голос. — Как ты смеешь меня трогать⁈

— Камилла Петровна! — крикнула Александра. — Только не волнуйтесь!

Протолкавшись поближе, я заметил двух девушек, которых окружили фоксы. Дворянка с черными волосами была одета в платье военного образца со сверкающими пуговицами. Она пыталась оттеснить троицу разгоряченных фоксов и ушастиков от второй особы — тоже низенькой с миндалевидными глазами и черным пучком на затылке. У обеих за спинами висело оружие.

— Еще шаг, и от вас останутся угольки!

Глаза дворянки засверкали, но пыла нелюдей это не остановило. Они только яростнее ощерились, и особенно страшно выглядел фокс, которого я запомнил по станции. Его рыжая подружка тоже стояла в первых рядах.

— И вы защищаете эту негодяйку, госпожа Камилла⁈ — кричала она. — Она же пыталась отцепить вагон!

— Неправда! — пискнула девушка с пучком на голове. — Я только хотела затянуть шнурок!

Вперед выступил здоровяк. Его когтистые кулаки сжались.

— Как мы тебя в петле затянем, будешь знать, японка! Ты хуже гремлинов!

Все вокруг загомонили и начали напирать. Народу в теплушке набилось столько, что пожелай они — и от обеих мокрого места не осталось бы.

— Помогите, сударь Марлинский! — затрясла меня Александра. — Камилла Петровна же их покалечит!

Я принялся пробираться к месту стычки. Тем временем, испуганная девушка вжалась в угол, а ее подруга Камилла выбросила из руки алую ниточку. Подхватив ее, магичка сформировала между ладонями треугольник.

Сверкнуло, и в ее руках запылал огненный шар.

— Назад, увальни! Назад, я сказала! А не то…

Протиснувшись между горячими лбами, я закрыл собой девушек.

— Остынь, фокс! Никаких линчеваний!

В ответ закричал чуть ли не весь вагон:

— Не вмешивайтесь, господин! Мы сами привыкли решать свои проблемы!

Девушки попытались вырваться, но им тут же заступили дорогу и попытались схватить. Я же оттолкнул самых борзых ушастиков.

— Зачем ты ее защищаешь⁈ Кто ты такой?

Вдруг оглушительно взвизгнули тормоза, и весь вагон попадал на пол. Раздался грохот и визг, с нар рухнули чемоданы, окна окутали клубы пара.