Однако стоило Свиридовой секунду покрутить подделку в пальцах, как ее лоб нахмурился.

— Ой…

Но тут раздался крик:

— Дайте, дайте мне! — тянул к нему руки Степан Варфоломеевич, которого укладывали на носилки. Рядом с ним с зеленой ниточкой в зубах суетился Женя. — Дай сюда, мерзкая баба! Не твое!

Свиридова поморщилась. Ледышка уже начала таять.

— Да подавись! — махнула она и бросила «артефакт» прямо в лапы Бездомного.

— Осторожней, сука! — взвизгнул он, прижимая вожделенную «геометрику» к груди. — Моя прелесть… Эй ты, хам, убери лапы!

— Мне нужно проверить ваши ожоги!

— Пошел прочь! Я невредим, понял! Пострадал лишь мой сюртук и борода! Хам!

— Вы же кричали, что вас убили?..

— Ха-а-ам!

— Какая гадость! — закатила глаза Метта. — Пойдем, Илья. Пусть он целуется со своей прелестью.

Тут из саквояжа послышалось хихиканье.

— Ага, проснулась таки? — качнул я саквояжем, и смех мигом отрезало. — Как она там?

— Нормально, — сказала Метта. — Шпилька тоже помогает ей восстанавливаться. Взаимный обмен энергией.

Наконец, юда с нашим багажом погрузили в грузовик. Туда же залез Шах, а мы с Геллером и Свиридовой направились в броневик с маркировкой ШИИРа. Толпа уже начала редеть.

Вдруг задул пронизывающий ветер. Я поежился и… Ох, мать!

— Шинель еще у Аки, а…

И Метта осеклась. Я же покрылся целым панцирем мурашке. Внутри все похолодело.

— Ты видела девушек на вокзале во время Поветрия?

— Нет, только Тома с Яром и Шаха… Ты думаешь?..

Я выругался. Думать о том, что они по дурости попали под этот чудовищную магическую бурую было по настоящему страшно.

Мы же только познакомились…

— Выше нос, Илья, — сказала Метта. — Я думаю, они спрятались в каком-нибудь убежище. Увидим еще в ШИИРе всех троих.

Да, мне тоже хотелось так думать. Вздохнув, я было полез в салон, как… Нет, на этом приключения не желали заканчиваться.

— Мудаки! Сволочи! В Шардинске вы и умрете! — заверещали откуда-то издалека, и мы в недоумении подняли головы.

Над нами пролетала стайка голубей, а рядом вдоль линии домов небосвод пересекал тот самый воздушный шар с автоматом вместо корзины.

Однако кое-что в нем неуловимо изменилось. Глаза сверкали алыми огнями, а табличку с надписью «Добро пожаловать в Шардинск-17» он рвал на мелкие клочки и разбрасывал по городу как сеятель.

— Пишите завещание, кожаные мешки! Дайте мне только до вас добраться! — верещала машина, потрясая железными кулаками. В страхе захлопав крыльями, голуби разлетались кто куда.

С открытыми ртами мы провожали взглядом эту странную картину. Бушующую жестянку медленно уносило ветром к центру города.