— Пойдем поговорим.

Он отвел меня к дому, где поселили его людей. Внутри дрых один лишь хельт, да и тот вскочил, едва мы вошли, выслушал повеление Гейра насчет еды и пива и тут же исчез. Я успел лишь заметить, что нынче дружинник Лопаты выглядел лучше, чем на острове: отъелся, отоспался, и пропало затравленное выражение с лица. Может, потому Гейр и не позвал своих в поход? Может, и у Лопаты есть сердце?

— А теперь начистоту, — сказал я, усевшись за чисто выскобленный стол. — Прежде, при Магнусе, ты хотел, чтоб тебе дали людей и корабль, даже на мой хирд нацелился. А нынче сам готов под мою руку идти. Ты сторхельт, восемнадцать рун…

— Девятнадцать, — поправил ярл.

Я аж задохнулся, услыхав это, но сглотнул слюну и продолжил:

— Любой воин пойдет за тобой. На всех Северных островах нет никого сильнее тебя. Да и в других землях вряд ли отыщется хотя бы десяток воинов, равных тебе.

Гейр слушал меня с безразличным видом, будто я хвалил не его, а кого-то другого.

— А еще не хочу, чтоб кто-то оспаривал мои слова, — добавил я. — Ульверы уже сталкивались с предательством. Я убивал тех, кто прекословил, и рубил пальцы тем, кто их не остановил. С тобой так не выйдет.

Ворвался Гейров хельт, поставил на стол бочонок с пивом, затем рабыни быстро расставили блюда с мясом, рыбой и хлебом. Не сказав ни слова, они тут же ушли.

— Пальцы, — коротко усмехнулся Гейр. — Я за такое живьем закапывал. Поверь, малец, я знаю, что такое верность и как надо повиноваться, причем получше тебя. Не о том думаешь… Я прожил больше четырех десятков зим. У меня была семья, дети, земли, корабли, дружина. Сейчас нет ничего. Только месть.

Он говорил так холодно, будто и не о себе вел речь.

— Честь, слава, богатство… К чему это, если после меня не останется ничего? Потому единственное, чего я хочу, — это вырезать всех тварей, выжечь свой остров дотла. Пусть лучше он провалится на дно моря, чем там будут жить эти Бездновы отродья! — его глаза полыхнули огнем и тут же погасли. — Но для мести одного меня мало. Нужен крепкий хирд. Собирать его заново, притираться, приучать к повиновению нет времени. Твой хирд нынче сильнейший. Может, еще у Флиппи неплох, но я слыхал, что с ним стало, да и бултыхаться в воде не по мне.

Гейр наполнил кружки, единым махом выпил одну, забросил кусок тушеной козлятины в рот и начал медленно пережёвывать. Он будто бы подбирал нужные слова, чтоб убедить меня в чем-то.

— Да, ты прожил мало зим. Но конунг уже дважды полагался на тебя, дважды послал ко мне на подмогу. Рагнвальд не так хорош, как его отец, хотя и Зигвард особым умом не блистал, но в одном Беспечному не откажешь: он умеет подбирать нужных людей для всякого дела. Он и Кормунда отыскал, и Однорукого тоже, да и малец Стиг неплох. Я видел твой хирд в деле, видел, как вы сражаетесь, как говорите, как живете бок о бок. И видел Скириров дар — твой дар. Пока ты готов биться с тварями, я буду идти за тобой. Рядом, за плечом или впереди — как скажешь.