— Отныне Кай — наш хёвдинг.

Второй сторхельт спросил лишь, когда перебираться под крышу ульверов: сейчас или на утро. И больше никаких расспросов. Я даже задумался, а не стоит ли тоже прикопать кого-нибудь?

Гейр предложил остаться на ночь у них, но я отказался: и так не зашел к Болли, к раненым, не спросил про отца, не показался конунгу, не узнал новых слухов.

На улице темень стояла непроглядная, так что я прихватил с собой масляную лампу. Толку от нее было мало, из-за ветра крошечный огонек метался и прыгал. Я шел больше наощупь, чувствуя через дар ульверов и слыша невеликие руны горожан, спрятавшихся в своих домах. Хотя не все руны тут были столь малы. К примеру, я слышал и нескольких хельтов. И то вовсе неудивительно, раз уж в Хандельсби собрались лучшие воины со всех Северных островов.

Кажись, тем хельтам тоже не спалось, раз они решили прогуляться по спящим улочкам. Впереди мигнул огонек, и вскоре я увидел троих мужей. Один поднес к моему лицу свет и воскликнул:

— Да это же сам Кай Эрлингссон!

Я хмыкнул. Нынче меня и впрямь знал весь город.

И тут на меня обрушилась гора!

* * *

Очнулся я от резкой боли в челюсти. Едва открыл глаза, как еще один удар прилетел мне в нос. Хрустнула кость, и я начал судорожно сглатывать кровь, стекающую внутрь глотки, чтоб не захлебнуться.

— Охотились на мышь, а поймали лису, — прозвучал чей-то голос.

Крепкий пинок под ребра заставил меня закашляться. Я дернул плечами и понял, что сижу со скованными позади столба руками, ноги… Сукины ублюдки! Они сломали мне ноги! В тусклом свете я видел торчащие кости. Неужто не отыскали железа для ножных оков? Боль накатывала постепенно и сразу отовсюду, слепнем вгрызалась в живот, резала ножом ноги, стучала в голове бодраном. Мысли ползли медленно, тяжко, и я не понимал, ни где я, ни что со мной.

— Редкая удача — застать самого Эрлингссона одного! Ну что, отрыжка червя? Без хирда ты лишь вошь под Мамировым ногтем.

Еще один пинок откинул меня вбок, и мерзко заныла кость в руке, куда пришелся удар. Но я не упал. Столб удержал.

— Так еще лучше, — сказал второй голос. — И за отца, и за мать, и за Роальда отомстим. Харальд всё равно никуда не денется.

— Никак Скиррессоны? — прохрипел я и сплюнул кровавой слюной.

— Смотри, сразу смекнул, в чьи руки попал.

Следующий удар пришелся прямо по сломанной ноге. Вспышка боли ослепила меня, и я с силой ударился затылком об столб, прокусив губу, чтоб не взвыть.

— Погодь. Еще помрет раньше времени.

— Сразу не сдохнет. Двенадцать рун! Скорее замаюсь бить.

Чуть отдышавшись, я разлепил глаза и увидел тех, кто меня поймал. Их рожи были мне незнакомы. Да и откуда? Я никогда прежде не видел старших сыновей Скирре.