Воронцов на мгновение задумался, а затем на его лице появилась улыбка.

— Господа, нас полторы сотни. Негоже оставлять своих в беде. Оставить десяток для охраны обоза, остальные со мной!

— Ваше высокопревосходительство! Позвольте возразить, — встревожился поручик, командовавший драгунами. — Силы неизвестны. Это рискованно…

— Э-э-э, не трусь, поручик, — громко рассмеялся осетинский князь, вскинув голову. Рядом с ним замерли пятеро его джигитов. — Поедем, порубим этих разбойников, и делу конец!

Кабардинский уздень лишь усмехнулся, бросив на поручика насмешливый взгляд. Его тоже окружала горстка личных воинов.

— Коли боишься, оставайся с обозом. Нам и своих хватит.

Поручик побагровел от унижения и гнева.

— Довольно! — властно прервал их генерал. — Вперёд!

Он резко пришпорил коня, и вся пёстрая кавалькада — казаки, драгуны, горские всадники, ринулась следом, поднимая тучи пыли.

По мере приближения грохот сражения нарастал, сливаясь в сплошной оглушительный гул. Частые залпы ружей, дикие крики, стоны. За ручьём, залегшая в обороне, отчаянно отстреливалась пехотная рота. Поле вокруг было усеяно телами людей и лошадей. Основные силы обороняющихся скрывала сплошная пелена порохового дыма. Атакующие горцы уже начали отступать, пытаясь выйти из-под убийственного огня, и появление свежей кавалерии заставило их отступать ещё быстрее.

Воронцов с криком «Ура!» выхватил саблю. Его внезапно накрыла давно забытая горячая волна азарта, всепоглощающая ярость боя. Он отдался этому чувству без остатка, всей душой рванувшись навстречу схватке.

Основная масса горцев не стала дожидаться и спешно, собираясь в группы, стала уходить от места боя. Кавалькада преследующих растянулась. Лошади у всех были разные по силе и выносливости. Вскоре генерала опередили с три десятка всадников. Воронцов был опытным кавалеристом и командиром.

— Стой! Ослабь! Прекратить преследование! — прокричал он несколько раз, замедляя бег своего коня. Вероятность засады была велика. Драгуны и казаки, приученные к дисциплине, выполнили команду. Кроме лихих джигитов, которые азартно продолжили преследование. В погоне они настигли, в общей сложности, троих горцев и срубили их. Казаки захватили четверых лошадей скакавших без всадников. Воронцов развернул коня и они легкой рысью поспешили обратно к месту боя. Минуты через три, неспешного хода, они наткнулись на четыре десятка всадников стоявших в линию. Генерал Воронцов подскакал к ним. Три десятка, судя по головным уборам были казаки, но обмундирование и вооружение были незнакомы, и десяток горцев одетых в традиционную одежду. Они стояли молча, спокойно и даже как-то равнодушно смотрели на генерала и его сопровождение.