— И опять ты прав, Андрей. Хайбула уверен, что бить будут во многих местах одновременно, чтобы растащить наши силы. Сейчас начало июня. Месяца полтора, два, у нас есть, хотя полностью уверенными быть нельзя.

— Слушай, командир, в штабе линии наверное должны знать больше чем мы?

— Всё верно, должны, но не значит, что знают. Затевать что-то крупномасштабное они не могут. Сил не хватает, да и выучка у войск на низком уровне. Мазуров всё понимает и правильно оценивает ситуацию. Он не хочет рисковать лишний раз. — Размышляю вслух.

— Тоже верно. Что тогда делать будем?

— Думать, Андрей, ещё раз думать, ваше сиятельство. — После недолгого раздумья сказал я. — Давай отталкиваться от твоего плана. Ты предлагаешь нанести упреждающий удар. Одно дело, выдвинуться к селениям Хайбулы. Он нам лоялен, и мы можем быть уверены, что он в спину не ударит. Но если мы пойдём в сторону Чечни, оставив за спиной приграничные чеченские аулы… тут уж такой уверенности не будет.

Да, есть селения, принявшие российское подданство, но чем они дышат? Недовольство и озлобленность, вот что там сейчас присутствует. Бесчинства военной администрации, незаконные поборы, аманат… И, конечно, память о жёстких мерах усмирения генерала Ермолова, которого мы уважаем, но он для них — палач.

— Ты что на меня так смотришь, Андрей? — перебил я его немой вопрос. — Во многом именно его политика и стала причиной нынешних бунтов и неповиновения. Если уж следовать его методу до конца, так надо было выжигать силой оружия, выдавливать их с этих земель и заселять казаками, крестьянами. Начать-то он начал, но не довёл до логического конца. Как водится, остановились на полпути. Ни туда, ни сюда. В итоге — получили головную боль и чирей на заднице.

— Не совсем понимаю, командир, поясни? — растерянно спросил Андрей.

— Чего тут непонятного? — Я вздохнул с досадой. — Начали давить силой, сурово, а потом вдруг решили добром да уговорами. Вот горцы и задумались: им чего ждать? Не верят они нам. В таких условиях посеять смуту — пара пустяков, особенно среди этих горных орлов. Они тебе не наши крестьяне, которые всё молча стерпят. Равнинная Чечня соседствующая с нашей линией это житница зерновых для многих в этой области. Местные чеченцы не склоны к разбою и менее воинственные по сравнению с горными сородичами. Если получится договориться миром с теми чеченцами, кто проживает на границе с Дагестаном, показать остальным, что Россия держит слово и поможет отбить нападения желающих пограбить их, это будет совсем другая история. А такой пример уже есть, Хайбула. Дальше объяснять, ваше сиятельство?