— Здравствуй, отец, — сказал Майлок, входя в кабинет.

— Здравствуй, сын, — ответил отец и жестом пригласил его сесть в кресло напротив. — Ты прекрасно выглядишь. Не хочешь поделиться со мной новостями?

— Что тебя интересует, отец?

— На какие средства ты купил дом?

— Я привёз гостью, а тебя волнует моё материальное положение? — усмехнулся Майлок. — Купил на те средства, что скопил за годы службы.

— А чем тебя не устраивает наш дом? Мы бы приняли твою княгиню.

— Отец, все эти годы я никогда ни о чём тебя не просил. Тех денег, что ты мне выделял, едва хватало на мундир и платье, которое я носил годами, экономя на всём. Ты всегда говорил мне, что хорошее платье, хороший дом, хорошее питание — слишком большая роскошь для меня. Мне доставался лишь минимум. О моём наследстве ты тоже никогда не заговаривал. Я никогда не спрашивал. Княгиня — женщина с большими запросами. Если бы я привёз её в наш дом, она бы тотчас стала свидетельницей моей несостоятельности. Взрослый мужчина, вынужденный клянчить у отца деньги, чтобы обеспечить женщине привычный ей комфорт… Кто я после этого?

Я люблю эту женщину. Всем сердцем и душой. И хочу, чтобы она стала моей навсегда. Да, у меня есть средства — не так много, как хотелось бы, но я добьюсь своего.

Оливер Эмерстон с удивлением смотрел на младшего сына.

— Что ж, Майлок, ты меня удивил. Ты не прав, когда говоришь, что я мало уделял тебе внимания. Свою часть наследства ты, разумеется, получишь — после моей смерти, как и твой брат. Но я искренне рад, что ты состоялся как мужчина. Теперь я могу не сомневаться в твоём будущем. Я распоряжусь перевести тебе три тысячи соверенов. И хочу предупредить: у тебя в распоряжении полгода, может, чуть больше. Тебя ждёт новое назначение. Будем считать, что этого времени достаточно, чтобы завоевать внимание княгини и осуществить задуманное. Надеюсь, ты представишь нас своей гостье до того, как она выйдет в свет. Думаю, ей не помешает узнать кое-что об особенностях жизни при дворе её величества.

— Конечно, отец. А где мама?

— В загородном доме. Но не переживай, скоро примчится. Столько новостей, связанных с тобой — она ни за что не пропустит. — Оливер усмехнулся.

Майлок давно привык к снисходительности, с которой отец говорил о матери. Не красавица, не блещущая умом, добрая и отходчивая — она всегда была для него скорее удачным приобретением, нежели любимой женой. Её покойный отец, заместитель министра финансов, обладал немалым весом в правительстве и в своё время оказал зятю протекцию. Отец всегда помнил об этом долге, но любви и тепла к супруге не приобрёл.