Мефодий опустил глаза, и лицо его дрогнуло.
— Прости, Агриппа… Никогда более.
В палату вошёл пожилой казак, кряжистый, с седыми усами, в праздничной черкеске.
— Ну, здорово, сын. — Голос у него был низкий, спокойный. — Слава богу, живой.
Он присел на край соседней кровати, оглядел палату, задержал взгляд на соседе, кивнул ему. — Как пришла ваша сотня до дому, мы встречать, а тебя нет. Добро, Андрон поведал, что ты ранетый лежишь в лазарете Пластуновки и что ногу тебе отрезали. Ну, мы с Агриппой — как только смогли, так и собрались. Ты уж не серчай, что подзадержались. А что ноги лишился — так то не беда. Главное — живой. Как поправишься, заберём тебя. Дома дело найдётся.
Мефодий слушал, и с каждым словом отца лицо его менялось, светлело, будто солнце выглянуло из-за туч. Глаза заблестели, на щеках проступил румянец. Он смотрел на Агриппу, не выпуская её рук, и в этом взгляде было столько счастья, что второй раненый на соседней койке крякнул и отвернулся, улыбаясь в подушку.
— Батя… Агриппа… — только и мог вымолвить Мефодий.
— Молчи уж, — мягко сказал отец. — Лежи, поправляйся. Мы тут, при тебе. Никуда не денемся.
Агрипа склонилась к Мефодию, поправила подушку, и платок её совсем съехал на плечи, открыв русые волосы. Она чего-то зашептала ему, и Мефодий вдруг улыбнулся — впервые за всё время, что лежал в лазарете.
— Токма, батя, на службе меня оставляют.
— Это как так? — удивился отец. — Ты не серчай сын, только как ты одноногий служить будешь?
— Пока не ведаю кем. Есаул был сегодня. Сказал как поправлюсь найдёт мне место где службу править. А ногу. умельцы бригадные сделают. Так-то батя. Пластуны своих не бросают.
Глава 25
Полковник Флетчер сидел в кабинете нового посла в Константинополе, сэра Коллинза, и внимал последним секретным указаниям из Форин-офиса. Где-то в глубине души еще теплилась наивная надежда на иное развитие событий, но с каждым словом посла она истончалась, таяла, чтобы вскоре исчезнуть вовсе, словно утренний туман.
— Полковник! — в голосе сэра Коллинза послышались нотки нетерпения. — Я могу рассчитывать на то, что вы меня слушаете?
— Разумеется, сэр. — Флетчер вернулся к реальности, его лицо вновь обрело непроницаемое выражение. — Я не только слушаю, но и, с вашего позволения, обдумываю возможные варианты дальнейших действий.
Складка на переносице посла разгладилась, уступив место довольной полуулыбке.
— Весьма похвально. И к каким же выводам вы пришли? Сэр Оливер Эмерстон, да будет вам известно, не скупился на похвалы в ваш адрес. «Дальновидный и умный стратег» — это прямая цитата из его рекомендательного письма. Весьма лестная характеристика, полковник.