— Я написал брату Анжену, он сейчас подойдёт. Мы можем занять кабинет.

В крошечной комнатке мне опять достаётся стул. На табурет сажают Санио, второй табурет Алан уступает Нику и устраивается на тумбочке.

— Господин Санио Кьюз. Это ваше полное имя?

— Когда-то было моим. Уже давно я патер Санио.

— Эрина Кьюз — ваша дочь?

— Зачем вы спрашиваете о том, что и так знаете? — голубые глаза не утрачивают скорбного выражения. — Рина, сердечко моё… Вы же её видели, господин Эрол? Не свою сотрудницу, а настоящую Рину. Она ангел на Небесах, она пришла поблагодарить меня за то, что я сделал.

— Вряд ли Небеса благодарят за убийство! — гневно возражает Ник.

— Это не убийство, а воздаяние, — сурово отрезает патер. — Демоны денно и нощно шептали мне в уши, что я не обрету покоя, пока не накажу Алонио.

— Триста лет шептали? — сухо спрашивает Алан.

— Не следует недооценивать демонов, сын мой. Я долго сопротивлялся. Добровольно ушёл в Нейз. Там, в центре реабилитации, целители мне говорили о принятии и прощении. Только я не хотел ни принимать, ни прощать. Тихий голос внутри меня твердил: «Убей Алонио, убей, убей, убей…»

— Вы были в Нейзе? — хмурится Ник.

— Был, брат Никос. Два с половиной века. Пока не уступил демонам. Впустил их в себя и сам стал тварью. Профессор назвал это полным исцелением, но это Бездна управляла мной.

— И что велели вам демоны?

— Сблизиться с Алонио. Я пришёл к нему, якобы смиренный и просветлённый. Сказал, что прошлое забыто. Что мне нужна помощь. Алонио поверил и пристроил в храм. Дальше я затаился. Собирал все сплетни и ждал подходящего момента. Алонио ненавидел природников — я обронил несколько резких замечаний в его присутствии. Если бы он предпочитал младенцев на завтрак, я притворился бы любителем человечины. Он никому не доверял, но ему нужен был сообщник. Я подходил.

Санио усмехается — одними губами. Глаза остаются печальны.

— Забавно. Мы оба были одержимы, только Алоний не сознавал своих демонов. Не замечал, что они полностью подчинили его себе. Думаю, они забавлялись, ведя его на заклание. Им было весело наблюдать, как человек сам готовит свою смерть. План Алонио никуда не годился. Он не видел этого, потому что демоны лишили его разума. Зато мой план был хорош. Включал в себя всё. Ни одного живого свидетеля — но убивали их руки Алонио. Мне пришлось устранить лишь девушку. Я не виноват: она не вовремя проснулась. Алонио её усыпил, однако любой сон, кроме вечного, однажды заканчивается. Мне её не жаль. Похотливая, испорченная дрянь.

Ник обхватывает себя руками, пытаясь совладать с гневом.