Запах воды я почувствовал раньше, чем увидел её. Сырость, тина, холодный воздух низины. Тропинка нырнула между кустами, колёса зашуршали по песку, и впереди показалась тёмная широкая полоса. Я остановился. Добрался.

Река лежала тихая и чёрная. Камыш шуршал от ветра, где-то лениво плеснула рыба. Место было именно такое, как дед пометил на карте. Людей тут не было. Берег вязкий, заросший, неудобный. Нормальный рыбак сюда бы без причины не полез. А мне только того и надо. Я отвёл велосипед подальше от воды, снял сумки и баулы и перевёл дух. Потом посмотрел на «Урал».

— Ну что, старик… — тихо сказал я. — Спасибо за службу.

Насос, и сумка с велоинструментом вскоре тоже присоединились к груде вещей, лежащих на траве, а я поднес велосипед к самому краю берега, взялся за руль и за седло.

Раз. Два. И бросил. Велик плюхнулся в воду, на секунду всплыл, потом медленно перевернулся и начал уходить вниз. В мутной воде мелькнул руль… и всё исчезло. След закончился. Я ещё пару секунд смотрел на тёмную воду, потом повернулся к свёртку с лодкой.

— Ну вот… теперь отсюда мне только по воде, обратного хода нет.

Я присел на корточки, начал развязывать ремни на брезенте и готовиться к спуску лодки на воду.

Свёрток с лодкой оказался тяжелее, чем я рассчитывал, или я сам просто устал и вымотался. Согласно порванной инструкции, которую я нашел в чехле, весела она всего шестнадцать килограмм, и это вместе с веслами и полным комплектом, но мне всё равно она показалась совсем не легкой. Прорезиненная ткань за годы стала плотной, как кожа, да и вода от ночной росы уже успела впитаться в брезент. Я развязал ремни, развернул ткань и аккуратно вытащил сложенную лодку на траву.

В темноте всё делалось вдвойне медленнее. Каждое движение приходилось проверять руками. Глаза почти не помогали. Только слабый свет ночного неба да редкие отблески воды.

Я прислушался. Тихо. Где-то далеко крикнула ночная птица. Камыш шелестел. Больше ничего. Я развернул ЛАС-3 полностью. Оранжевое брюхо лодки тускло блеснуло даже в темноте. Я поморщился.

— Яркая ты, зараза…

Насос нашёлся сразу. Старый, ручной, с длинным шлангом. Я вставил штуцер в клапан и начал качать.

Пшшш…

Шшш…

Пшшш…

Насос работал громче, чем мне хотелось. Каждый раз, когда шток опускался вниз, воздух со свистом уходил в камеру. В ночной тишине звук казался чуть ли не выстрелом. Я всё время останавливался, прислушивался, потом снова начинал качать.

Лодка качалась медленно, и мне поначалу даже показалось, что где-то у неё дыра, и вся моя работа без толку. Первая камера вообще не наполнялась, пока я не сообразил, что пока не перерыты соединительные трубки, все камеры лодки соединены между собой, я просто качаю лодку не покамерно, а всю и сразу. В штатном режиме она накачивалась при попадании в воду от двухлитрового баллона с углекислотой, и только потом терпящий бедствие экипаж доканчивал её ручным насосом и с помощью специальных зажимов перекрывал трубки соединяющие камеры, делая лодку почти не потопляемой.