Повисла пауза. Они оба ждали, скажу ли я что-то ещё. Я не сказал. Виктор Ильич понял. Кивнул чуть заметно и тему закрыл.

— Понял, — сказал он. — Значит, просто один.

— Просто один, — подтвердил я.

Лёха всё-таки не удержался:

— И не скучно?

Я посмотрел на него.

— Ты вчера ночью не скучал?

Он сразу усмехнулся:

— Всё, понял. Вопрос снят.

Я хмыкнул. Некоторое время сидели молча. Потом старший аккуратно сменил тему:

— Нам в лагерь надо вернуться. А потом вообще, как-то бы выбраться из этого камышового рая.

— Знаю, — сказал я.

— Там у нас всё осталось. Еда, одежда, снаряга, всё в общем.

Я кивнул. Это и ежу было понятно. Пешком с моего острова не уйдешь, вплавь — тоже. Не останутся же они со мной жить? Ни им это не надо, ни тем более мне. Нужно как-то расходится краями, желательно к обоюдному удовольствию. И без меня им не справиться. Нашел я геморрой на свою задницу, теперь не отвертеться. Прав был Экзюпери — мы в ответе за тех, кого приручаем.

Лёха добавил:

— Мы сейчас вообще пустые. Ни жратвы, ни шмоток, ни лодки.

Я посмотрел на них, потом на воду.

— Далеко лагерь?

— На веслах, наверное, часа два ходу, — ответил старший. — Если знать дорогу.

Я немного подумал. Потом вздохнул обреченно, и сказал:

— Довезу.

Они оба сразу с надеждой посмотрели на меня, но я тут же добавил.

— Завтра с утра. Сегодня отдыхаете. Вы и так в воде ночь сидели, а если сейчас мокрую одежду напялите, заболеете к чертям собачим. Да и сил бы вам набраться, выглядите как трупаки ожившие.

Лёха даже не стал скрывать облегчения:

— Спасибо…

Старший сказал просто:

— Благодарны будем.

Я махнул рукой.

— Да ладно. Без меня вы всё равно отсюда не выйдете.

Он кивнул.

— Это правда.

Я встал, подкинул дров в костёр.

— Лодку вашу я чуть позже схожу посмотрю нормально, — добавил я. — Подумаю, чего делать. Если получится — попробуем достать.

— Было бы хорошо, — сказал он.

— Посмотрим, — повторил я.

Вскоре рыбаки уснули, согревшись у костра. Сначала Лёха начал клевать носом, потом попросту вырубился. Он ещё что-то бурчал, ворочался, морщился, когда задевал спиной подстилку, но усталость его всё-таки добила. Старший держался дольше — лежал, глядя куда-то в сторону воды, будто прокручивал в голове произошедшее. Потом и он отключился.

Солнце стояло высоко, жарило так, что от воды шёл лёгкий пар, и даже ветер не спасал. Самое время спать, если ночь провёл по горло в холодной протоке.

Я посидел немного, посмотрел на них. Оба вырубились наглухо. Дышат ровно, не дергаются. Значит, часа два-три у меня есть.

— Ну и хорошо, — тихо сказал я.

Встал, взял весла, отвязал лодку и аккуратно оттолкнулся от берега. Шуметь не хотелось. Пускай спят.