— Долго спали? — спросил он хрипловато.

— Достаточно, — ответил я. — Обед уже.

Он осторожно сел, потёр лицо ладонями, потом посмотрел на сложенные у воды жерди и рогатки. Посмотрел внимательно. Потом перевёл взгляд на меня.

— Это для лодки?

— А то, — хмыкнул я. — Не забор же я тут среди камышей собрался ставить.

Лёха уже тоже заметил заготовки. Поднялся кое-как, подошёл ближе, почесал затылок.

— Нихрена ты тут без нас развернулся…

— А вы что думали? — сказал я, ставя сазана на стол. — Пока вы тут храпели, рыча как два списанных трактора, кто-то должен был головой работать.

Лёха усмехнулся:

— Ну извини, начальник, не оправдали доверия.

— Ничего, — сказал я. — Сейчас наверстаете. Я вам уже такую физкультуру придумал, что спина твоя забудет, как болеть, а Ильич ногой начнёт крестиком вышивать.

— Добрый ты человек, Серёга, — пробормотал Лёха.

— Сам в шоке, — ответил я.

Я снял котелок с огня, поставил на доску, которую использовал чтобы не повредить прорезиненную ткань стола, разлил чай. Ильичу в кружку, Лёхе в банку из-под тушенки. Другой тары у меня не было.

— Давайте, мужики. Налетай. Потом покажу, что придумал.

Они сели сразу, без лишних разговоров. Усталость усталостью, а запах горячей еды кого угодно к порядку приведёт. Лёха взял кусок белоснежного мяса и сунул в рот, обжёгся, выругался, но тут же потянулся снова.

— Охренеть… — пробормотал он с набитым ртом. — Я бы сейчас и кирзач варёный сожрал, а это вообще, как в санатории.

— Не чавкай, эстет, — сказал Виктор Ильич, но сам ел не медленнее.

Я смотрел на них и невольно усмехался. Вот ведь… утром чуть не утонули, днём спят без задних ног, а сейчас уже сидят, жрут моего сазана, аж за ушами трещит, как будто мы не на острове посреди заповедной жопы мира, а на пикнике.

— Серёга, — сказал старший, оторвавшись от котелка, — ты, похоже, лодку всерьёз решил поднимать.

— А я, по-твоему, шутки ради ивняка напилил? — спросил я.

Он кивнул.

— Тогда после еды покажешь, чего надумал.

— Покажу, — ответил я. — Только сразу предупреждаю: будет грязно, тяжело и не быстро. Но шанс есть.

Лёха поднял глаза от стола.

— Получится?

— Всё правильно сделаем — получится, — сказал я, — И тогда вы забираете своё корыто, грузите туда свои драгоценные жопы и исчезаете с горизонта. Желательно быстро и без сентиментальности.

Лёха заржал. Старший только уголком рта усмехнулся.

— Справедливо, — сказал он.

Я отпил чаю, посмотрел на воду и понял, что настроение у меня стало заметно лучше. Всё для работы подготовлено. Люди проснулись. Жратва горячая. План есть. А значит, дальше всё пойдёт как надо. Ну или почти как надо. С этими двумя хрен угадаешь.