Я резко подошел к зеркалу над сломанным комодом. Маленькое, мутное, с отколотым углом. Из него на меня смотрел пацан. Худой. С растрепанными волосами. С синяком под глазом. Мне было… Семнадцать.

Голова загудела. 1985 год. ПТУ. Впереди — моя первая ходка, двадцати лет зоны. Снова!

Я оперся руками о комод и хрипло рассмеялся.

— Ну конечно… — пробормотал я. — Прилетело всё-таки по башке…

Сон. Точно сон или бред тяжелобольного. Мозг просто вспоминает старое дерьмо. Но тогда… Почему так сильно воняет перегаром? Почему болит место удара? Почему отец на полу скулит, прикрывая разбитый рот рукой?

Я медленно повернулся. Он смотрел на меня снизу-вверх — испуганно. Так он на меня никогда не смотрел. Никогда.

— Ты… — прохрипел он, сплевывая кровь. — Ты чё… совсем охренел…

Я шагнул к нему. Он инстинктивно отшатнулся, закрыв лицо руками. И в этот момент у меня внутри что-то щёлкнуло. Я понял. Это не сон. Я вернулся. Назад. Туда, где всё только начиналось. Туда, где ещё можно было… Не угробить свою жизнь.

Как это получилось? Я умер… На меня упала бетонная плита, а сверху ещё и кран. Выжить после такого невозможно! Мой обезображенный труп валяется на грязной бетонной стяжке в недостроенном коттедже. И каким-то образом, меня выкинуло на сорок лет назад, в того идиота, кем я был в молодости.

Я медленно выдохнул.

— Число сегодня какое? — тихо сказал я, глядя на лежащего у стены отца. — Быстро отвечай блядь, пока снова по жбану не отхватил!

— Двадцать второе июня сегодня, суббота. — Прошепелявил предок разбитыми губами — Ты это, не злись, если пузырь взял, то и ладно. Я же понимаю, праздник, не каждый день ПТУ заканчиваешь. А у тебя там не осталось чего? Нам бы подлечиться, хоть немного…

Он осекся, заметив мой взгляд, и снова втянул голову в плечи. В комнате стало тихо. Только где-то за окном хлопнула подъездная дверь и кто-то на улице громко крикнул:

— Серый! Выходи!

Я закрыл глаза на секунду. Савелий Пономарь, он же Сава, он же Сява… Его голос. А где-то неподалеку наверняка шакалят Кирпич, Слон, Щавель и Хомяк. Вся та компания, с которой я пошёл по наклонной. И половиной которой сгнила на зоне. Впрочем, тем, кто туда попал, можно сказать даже повезло. Потому что остальные этот год не переживут. Хомяка найдут через месяц с перерезанным горлом, Щавеля утонувшим в реке, а Кирпич вообще исчезнет бесследно. И всё из-за сегодняшнего дня. Сегодня мы идем на дело.

Наводку нам дал Сява, он же и предложил мне и Кирпичу, казалось бы, легкое дело, сулившее хороший куш. Ограбить старого ювелира Хасана Гусейнова.