Когда он грохнулся на дно, лодка аж просела. Сом уже очухался от удара и начал биться, колотил хвостом по банке, вода летела через борта, я сам чуть не сел сверху на него, чтобы он не устроил мне последний сюрприз. Потом он затих.

И только тогда я сел, вытер лицо рукавом и огляделся. Лучше бы не оглядывался.

Места вокруг были незнакомые совершенно. Ни моего берега, ни знакомой развилки, ни приметного сухого дерева, на которое я обычно ориентировался. Одна вода, камыш, какие-то глухие заросшие протоки и плёсы между ними. Меня этот усатый чёрт утянул так далеко, что я, пока с ним боролся, сам не заметил, как потерял направление.

— Ну спасибо, — сказал я сому. — Удружил.

Сначала я ещё не особенно напрягся. Подумал: ничего страшного, сейчас развернусь и по следу вернусь. Но следа, конечно, никакого уже не было. Вода везде одинаковая. Камыш тоже. Протоки расходятся веером, и в каждой всё похоже на соседнюю. Попробовал пойти назад по памяти — через одну развилку вроде вспомнил, через вторую уже засомневался, а на третьей понял, что плутаю.

Солнце поднималось всё выше. Жара навалилась быстро, по-настоящему. Вода вокруг блестела, комары в затишках лезли в лицо, слепни начали кружить над головой. Сом лежал в лодке тяжёлой тёмной тушей и только добавлял мне неудобств.

В отличие от рыб, которые успокаиваются на воздухе, сом очень живуч. Он мощно извивался, перекатываясь с боку на бок, опираясь на борта лодки. Лодка сильно кренилась то на один борт, то на второй и мне приходилось балансировать, чтобы не выпасть. А ведь у сома мощные спинные и грудные плавники с колючими шипами. Я всё время опасался, что эти шипы могут проколоть баллоны. Ну и как вишенка на тортике, тело этого гада было покрыто толстым слоем слизи. Лодка, все снасти, одежда и мои руки покрылись ей мгновенно. Однако выбросить его рука не поднималась. После такой драки — это уже почти личное.

Убивать я сома я поначалу не хотел, надеялся, что смогу доставить его живым до острова, чтобы он не пропал, а там на кукан и в воду. Однако вскоре вынужден был пересмотреть свое решение. Грести и одновременно бороться с чудовищем, которое в любой момент могло оставить меня без плавстредства, было невозможно. Три удара обухом топора, прервали наши с сомом мучения.

Я выбрал одну из проток пошире и пошёл по ней, стараясь держаться общего направления по солнцу. Рассуждал просто: если меня утянуло вниз и в сторону, то возвращаться надо примерно против течения и ближе к востоку. Рассуждение, конечно, умное, только в разливах оно работает через раз. Тут течение сегодня одно, завтра другое, а солнце ты видишь только пока не залезешь в узкий камышовый коридор, где над тобой один зелёный потолок.