— Ты в порядке? — спросил он хрипло, и голос у него дрогнул.

— Более чем, — сказала я.

Я чувствовала, как его горячая сперма заливает меня изнутри, и это было так интимно, так... правильно, что у меня снова потекли слёзы.

Мы лежали на полу, переплетённые, и я слушала, как его сердце колотится в унисон с моим.

— Ты плачешь, — сказал он хрипло.

— Не плачу, — всхлипнула я.

— Плачешь.

Он приподнялся на локтях, посмотрел на меня. Стёр большим пальцем слезу с моей щеки.

— Почему? — спросил он.

— Потому что я... — я запнулась, — ...я никогда так не делала.

— Что именно?

— Чтобы меня видели. Без одежды. Со светом. С... со всеми моими растяжками.

Он молчал.

— И как тебе? — спросил он наконец.

— Что?

— Быть увиденной.

Я посмотрела в его серые глаза — сейчас спокойные, почти нежные.

— Страшно, — призналась я. — Но... хорошо. Очень хорошо.

Он кивнул. Лег рядом, притянул меня к себе. Я положила голову ему на грудь, и он накинул на меня плед.

— Спи, Пирогова, — сказал он. — Завтра рано вставать.

— Ты тоже спи, — ответила я.

Он не спал. Я чувствовала, как он гладит меня по спине, как водит пальцами по моим позвонкам. Я закрыла глаза.

И провалилась в самый спокойный сон за последние десять лет.

Глава 6

Глава 6

Глава 6

Мы лежали на его кровати, и я впервые в жизни не прикрывала себя одеялом.

Он лежал на спине, я — на его груди, моя щека — на его сердце. Оно билось ровно и сильно, как мотор.

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Я замёрзла.

— Ты врёшь.

— Я... я никогда так не делала, — призналась я в его футболку. — Чтобы меня видели. Без одежды. Со светом.

— Теперь будешь.

— Ты такой самоуверенный.

— Я прав.

Он гладил меня по спине. Большой горячей ладонью. Медленно. Успокаивающе.

— Дима, — сказала я.

— М?

— Почему ты не женат?

Он замолчал. Я почувствовала, как напряглись его мышцы.

— Сложный вопрос?

— Не хочу на него отвечать.

— Ладно, — я не стала давить. — Тогда ответь на другой. Почему ты ненавидишь сладкое?

— Потому что сладкое — это обман, — сказал он. — Оно обещает счастье, а даёт пустые калории и зависимость. Как женщины, которые врут.

— Обидно, — сказала я. — Я женщина. И не вру.

— Ты не врёшь. Ты просто прячешься за красной помадой и яркими фартуками.

— А за чем прячешься ты? — спросила я. — За своим холодом?

Он не ответил.

Но его рука на моей спине сжалась сильнее.

— Не лезь в голову, Пирогова.

— А ты не лезь в моё тесто, — огрызнулась я. — И не называй меня булочкой.

— Почему?

— Потому что это не смешно. Я знаю, что я толстая. Ты не обязан это подчёркивать.

Он резко сел. Я скатилась с его груди.

— Слушай сюда, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я назвал тебя булочкой не потому что ты толстая. Я назвал тебя булочкой, потому что от тебя пахнет сдобой и потому что ты мягкая и горячая, когда злишься.