— Угрожай моей семье ещё раз и посмотри, что я с этим сделаю.

Вин заканчивает звонок, глядя на тёмный экран. Его дыхание вырывается с трудом, тело слишком напряжено.

Я шагаю к нему, сжимая его плечо.

Он быстро проводит рукой по лицу, качая головой. — Трудно не сорваться, когда он угрожает моей семье. По крайней мере, это был не Казимир. Этот ублюдок всегда действует мне на нервы.

Одна сторона моих губ приподнимается. Это неоспоримая правда. У Вина никогда не было особого терпения, когда дело касалось Казимира.

Он вздыхает, выпрямляясь, и я опускаю руку.

— Хотя, похоже, мы начали подтачивать обычное спокойное поведение Михаила. Это прогресс.

Я киваю. Если Михаил теряет хладнокровие, это, вероятно, означает, что мы задеваем их сильнее, чем думали. Как костяшки домино, они начнут падать, один за другим. И я, например, не могу дождаться, чтобы увидеть их падение.

— Но довольно о нём. Я пришёл сюда не только за этим, прежде чем вернуться домой. — Вин трёт рукой челюсть, изучая меня на секунду дольше, чем необходимо. — Я заметил, что ты проводишь здесь много времени с тех пор, как мы вернулись из нашего маленького отпуска. Ты случайно не… — он машет рукой в воздухе, — избегаешь кого-то?

Я хмурюсь.

— Я так и думал. — Он смотрит на часы, затем поправляет галстук. — Что ж, я ухожу. У меня скоро встреча с семьёй Блэкридж, чтобы финализировать нашу сделку. К утру мы будем получать долю от прибыли лучшего виски Монтаны. — Он показывает два пальца в прощальном жесте, направляясь к двери. — Позже, брат. И ради бога, иди домой к своей жене.

Я беру полотенце, висящее на скамье, провожу им по лбу, затем бросаю в корзину для белья. Мои мышцы ноют, пока я пересекаю комнату к раздевалке, направляясь прямо в душ. Поворачиваю ручку до упора и встаю под обжигающие струи.

Тепло разливается по мне, расслабляя напряжённые мышцы, снимая остроту дня, проведённого за изнурением своего тела.

Я тянусь к бутылке геля для душа и растираю пену по груди и рукам, позволяя пару затуманить мои мысли.

Проводил ли я больше времени, чем обычно, в тренажёрном зале? Вероятно.

Потому что я намеренно избегал свою жену? Абсолютно, блять, точно.

Я вздыхаю, провожу рукой по лицу, вода стекает по костяшкам. Я больше не знаю, какого чёрта я делаю.

Когда у нас были правила, всё было проще. Чёткие линии. Границы, которые сдерживали всё.

Затем мы их пересекли.

И теперь мы дома, где правила снова действуют, но всё, о чём я могу думать, — это как сильно я хочу снова их нарушить.

Разочарование тугим узлом сжимается в моей груди, когда я прижимаюсь лбом к прохладному кафелю. Каждую ночь с тех пор, как мы вернулись, Алина лежит рядом со мной, будто ничего не изменилось. Будто мы не размыли границы, которые никогда не должны были трогать.