Я выпрямляюсь, готовый напечатать ей: «Назови сумму», и я дам её, сколько бы ни понадобилось, но она останавливает меня, подняв руку.

— Я не возьму деньги у тебя. Или у кого-то из твоей семьи. — Она вздыхает, наклоняясь вперёд. — Просто всё… вышло из-под контроля с учебными кредитами и… другими вещами. — Она колеблется, прежде чем сказать: — Я закончила учёбу в прошлом месяце, перед рождественскими каникулами. Наконец получила магистратуру, чтобы работать специалистом по образованию глухих в правильной школе. — Она вздыхает. — Худшее время для поиска работы учителем. Я пыталась. Поверь мне. Каждый божий день.

И тут я замечаю это: тени под её глазами и истощение, застывшее на её лице.

— Поэтому несколько месяцев назад я устроилась в «Тёмные желания» официанткой. — Она пожимает плечами. — Я слышала, что чаевые хорошие. Оказалось, что так и есть. Но они достаются ценой — мужчинами, которые не понимают слова «нет». — Мои пальцы сжимаются в кулаки на бёдрах, когда я мысленно отмечаю найти каждого мужчину в клубе, который прикасался к ней. — У меня никогда не было намерений… — Её щёки становятся ярко-красными. — Танцевать стриптиз. Но я отчаялась. И когда подруга по работе предложила попробовать, ну, я не знаю. Думаю, я клюнула на наживку, и в следующее мгновение я уже была на той сцене, проживая свой кошмар. — Она смотрит на огонь. — Но мне не пришлось бы делать ничего из этого, если бы я просто могла найти кого-нибудь, за кого выйти замуж. — Её слова звучат отстранённо, словно она сейчас формулирует план у себя в голове.

Я прочищаю горло, привлекая её внимание.

«Почему?»

— Эмм. — Она тревожно закусывает нижнюю губу, её большой палец вдавливается в ладонь, пока не появляются бледные полумесяцы. Что происходит у неё в голове? — Я узнала около месяца назад, что у моей мамы, оказывается, было завещание, когда она умерла. Его только… недавно нашли. — Она колеблется. — И она оставила… — Она делает паузу, затем выдыхает. — Деньги. Для меня. С условием.

«Дай угадаю…»

— Мне нужно выйти замуж, чтобы получить наследство, — тихо говорит она. — Просто временно. Если точно — на шестьдесят дней. — Она откидывается на подушку, уставившись взглядом в пол. — Это странно, я знаю, и я не хочу, чтобы это звучало так, будто деньги — единственное, что имеет значение в жизни, потому что я знаю, что это не так, но… — Её голос дрожит. — Когда у тебя их нет, и они тебе очень, очень, очень нужны… ну, ты начинаешь задумываться о том, о чём никогда не думала.

Она вздыхает и трёт висок, тяжесть всего этого ложится между нами. Я откидываюсь на спинку и смотрю в потолок, наполовину стеклянный, открывающий чистый вид на ночное небо над головой, пока перевариваю каждое слово.