Мауро.

Его рельефная грудь выставлена напоказ, когда он снимает футболку и вытирает ею лоб. Шрамы танцуют на его коже, только добавляя его опасной привлекательности. Пот стекает по каждому контуру и гребню его пресса, его тело подтянуто до абсолютного совершенства. Тёмные чернила в виде языков пламени обвивают его предплечья, протягиваясь через большие бицепсы и достигая ключицы. Его влажные каштановые волосы падают свободными прядями, касаясь плеч. Он проводит по ним рукой, затем обматывает ленту вокруг узла, чтобы убрать их.

Святая сладость. Он выглядит так, будто ему место на обложке одного из любовных романов, которые стоят на моих полках.

Но чем больше времени я провожу, любуясь им, тем больше я теряюсь во воспоминании. В том, которое преследовало меня более семи лет.

Я расстилаю одеяло на траве и плюхаюсь с любимой книгой в руках. Смотрю на обрыв, любуясь яркими цветами неба. Для сентября сегодня тепло, вероятно, один из последних дней лета, так что я хочу использовать этот шанс, впитывая каждый последний луч солнца. Солнце только начинает садиться, так что у меня ещё есть время насладиться этим моментом. Скрестив ноги, я прислоняюсь к дереву и открываю книгу, когда внезапно…

Звук падающей на пол тяжести возвращает меня в настоящее. И когда я отмахиваюсь от воспоминания, глаза Мауро находят мои, его взгляд впивается в меня, бросая румянец на всё моё тело.

С трудом сглотнув, я делаю шаг вперёд и смотрю, как он подходит к канатам, его пальцы обхватывают верёвки почти соблазнительно, даже не намереваясь.

Остановившись в нескольких футах, я смотрю в его тёмные глаза. Несколько прядей его волос скользят по его глазу.

Я нервно улыбаюсь и говорю: — Привет.

Одна сторона его губ приподнимается в лёгкой усмешке.

И для Мауро это всё равно что широкая улыбка.

Я не могу остановить свой взгляд от того, чтобы не скользнуть по его телу, его близость вызывает ощущение…

Он прочищает горло, и я быстро поднимаю взгляд, замечая на его лице веселье.

— Извини, я просто… — Я машу рукой, затем щипаю переносицу. — Последние двадцать четыре часа были долгими.

Он кивает с пониманием и раздвигает канаты, указывая, чтобы я поднималась.

Я колеблюсь, затем хватаюсь за верхний канат и пролезаю между ними, маневрируя на платформу. Выпрямившись, снимаю куртку и вешаю её на один из угловых столбов, оставаясь в чёрных леггинсах и сером облегающем длинном топике с открытым животом. Я разворачиваюсь и вижу, как Мауро разглядывает мою одежду, его глаза темнеют, затем он качает головой и отводит взгляд.

Я вдруг опускаю взгляд вниз, чувствуя неуверенность, и дёргаю край своего топа.