Тишина.

Я чувствую, как внутри что-то обрывается. Боль, которую я заморозил семь лет назад, оттаивает и течет по венам ледяной водой.

— Анна…

— Не надо, — она поднимает руку. — Вы не обязаны мне отвечать. Я не имею права спрашивать. Мы просто коллеги. Я знаю.

— Мы не просто коллеги, — говорю я глухо.

Она замирает.

— Что?

— С того момента, как вы облили меня кофе, — я делаю шаг к ней, — мы не просто коллеги. Я не знаю, кто это. Не знаю, что это. Но это не работа.

Она смотрит на меня. В ее глазах — страх и надежда. И это хуже всего. Потому что надежда — самое опасное, что может быть у разбитого человека.

— Расскажите, — шепчет Анна. — Не для сообщений. Для меня. Кем она была?

Я отвожу взгляд. Смотрю на белое пятно на стене.

— Ее звали Лиза. Мы прожили вместе год и три месяца. Она любила пионы и не умела готовить. Она смеялась, когда злилась. И она разбилась на машине, потому что я задержался на работе, а она поехала забирать заказ из фотостудии одна, уставшая, а пьяный дурак вылетел на встречку… — голос ломается. Я замолкаю.

Анна молчит. Потом подходит ближе. Кладет руку на мою — ту, что сжимает спинку стула.

— Это не ваша вина, — говорит она тихо.

— Моя.

— Нет.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я тоже винила себя, — Анна смотрит мне в глаза. — После развода я думала: где я была? Что я пропустила? Почему не заметила, что он меня не любит? Но потом поняла. Есть вещи, которые мы не можем контролировать. Мы просто… выживаем.

Я смотрю на ее руку. Тонкую, с бледной кожей, с синими прожилками вен. Хрупкую. Сильную.

— Анна, — говорю я. — Если я сейчас поцелую вас, вы ударите меня?

Она не убирает руку.

— Не знаю, — шепчет она.

— А если не поцелую?

— Тоже не знаю.

Мы стоим так. Секунду. Две. Три.

Потом она отступает.

— Покажите мне остальные снимки, — говорит она, и голос уже тверже. — Мы здесь для этого.

Я закрываю глаза. Выдыхаю.

— Хорошо.

Мы садимся обратно к компьютеру. Я открываю следующую папку. Работаем молча. Я показываю, она говорит, я записываю правки.

Как будто ничего не случилось.

Но случилось.

Когда закончили, я провожаю ее к двери.

— Спасибо, — говорит Анна. — За откровенность.

— Спасибо, что спросили.

Она выходит на улицу. Воздух сырой, пахнет вечером и свободой.

— Анна, — окликаю я.

Она оборачивается.

— То сообщение про жену. Мне тоже пришло. И не только про Лизу. Там было написано: «Ты тоже часть этой истории. Не веришь — спроси у отца».

Она бледнеет.

— Что это значит?

— Не знаю, — я пожимаю плечами. — Но я собираюсь узнавать.

Анна смотрит на меня долго. Потом кивает.

— Держите меня в курсе.

— договорились.