Ждали, осознавая, что проснувшаяся после схода снега природа заставит поменять относительно неторопливое, размеренное зимнее существование на непрекращающийся семимесячный аврал. Поэтому на «командный состав» легла ещё и забота планирования грядущих работ.
Первыми в этой очереди стояли сельскохозяйственные. Стресс от нехватки продовольствия в начале зимы помнили все. Потому и решено было засеять, засадить овощами и корнеплодами столько, на сколько хватит посевного материала. И только своим зерном, поскольку урожайность местных сортов просто никчёмная. Чернозёмы пока позволяют обходиться без удобрений. И долго ещё будут позволять. Пару сезонов можно будет смело эксплуатировать одни и те же поля, и лишь потом переходить на трёхполье, включая высадку бобовых, которые за это время удастся размножить. Как и картошку, пусть даже ради этого придётся минимум ещё одну зиму прожить на сокращённом пайке «второго хлеба».
Курский купец Шестак, которому не пожлобились заплатить за них дефицитным в это время серебром, привёз и семена морковки, капусты, репы, редьки. На удивление, предположение о том, что у кого-то заваляются пакетики с семенами огородной мелочи, тоже оказалось верным. Ерунда — морковь, редиска, укроп и петрушка. Но, как оказалось, ни редиски, ни укропа, ни петрушки в это время на Руси ещё не знают. Как, кстати, и фасоль, не говоря уже о подсолнечнике (в «закромах» у людей удалось найти буквально полкило нежареных семечек) с кукурузой, завезённых, как известно, из Америки, и той же гречки, случайно обнаруженной в трофеях, доставшихся от монголов.
Серебро дефицитное не потому, что его мало в казне слободы. Его вообще мало в это время, и торговля, преимущественно, сводится к хорошо известному бартеру. И не только на Руси, но и в Степи. «Жирные времена», когда Русь чеканила свои монеты и использовала для расчётов арабские, закончились лет сто назад с началом упадка арабского владычества, возвышением сельджуков и истощением месторождений серебра в Средней Азии. Поток монет иссяк, и пришлось использовать в качестве денег меха — беличьи и куньи шкурки, приравненные по стоимости к серебряным монетам. Вплоть до расчётов за «мелочь» каменными «заменителями».
Нет, речь не об огромных «жерновах», игравших роль денег на каком-то из островов в океане. Тоже «колёсики» с дыркой посредине, но насаживаемые на веретено «маховичком», называются пряслицами, в настоящее время являются в русских землях самой мелкой «валютной единицей». Всё это — и разнообразные шкурки, и пряслица — конечно, имеет серебряные эквиваленты, включая даже разрезанные на части монеты, так и называемые «рЕзана». Но серебра мало, оно является редкостью и используется для покупки только наиболее важных для покупателя товаров.