Долго ещё сварились с сотником, не доверяющим соседям из «другого государства», пока, наконец, не начался более или менее конструктивный разговор. О том, что могут воронежцы купить в Серой крепости калёные стрелы по цене обычных. О том, за какие деньги купят переселенцы из будущего зерно и скот у соседей (кормить-то беженцев придётся всю зиму). О том, как воронежские стражники весть о подходе татарского войска донесут. О том, какой пароль будет у тех стражников, кто из степи прорвётся к Серой крепости (ну, а где гарантия, что вместо них не явятся какие-нибудь новые подсылы?).

Попотчевал их сотник, а после обеда пообещал, что в начале осени пришлёт кого-нибудь из десятников с товарами на продажу и за наконечниками для стрел. И, кажется, смирился с мыслью о том, что быть невиданной по ожесточённости войне со степняками.

— Князю про ваши слова отпишу. Не в Рязань, в Пронск.

— Добро, что не в Донков. Донковский-то князь зело на нас сердит за то, что мы его беглых холопов приняли. А я ещё его дружиннику Артюшке бока намял. Отмахнётся он от наших слов. А с Пронским мы не успели поссориться. А ещё лучше всё-таки в Рязань отпиши. Только пиши ещё и то, чтобы посольство к Батыю не слал: погубит царь его послов за то, что Рязань не захочет, по татарскому обычаю, отдавать ему десятую долю во всём: в серебре, в мехах, в зерне, в воинах, в женщинах, в детях. Пусть лучше уже сейчас начинает войско собирать, не дожидаючись, пока беда постучит в ворота. Стены городов укрепляет и послов соседним Великим князьям за помощью шлёт.

Потом, подумав, решил Беспалых проверить ещё один миф, летописный, который никакими другими источниками не подтверждён.

— Не слышал ли ты про такого боярина рязанского по имени Евпатий и по прозвищу Коловрат?

— Да кто ж всех их упомнит, живучи здесь много лет⁈

— Будешь писать в Рязань, помяни, что мы про него спрашивали. И если есть такой, то пусть по дороге в Чернигов за помощью от Черниговского Великого князя на денёк-другой заглянет к нам, в Серую крепость.

44

Пусть в летописях и упоминается сражение на реке Воронеж, да вот только никаким великим оно по определению быть не могло. Слишком уж мало места для большого войска в окрестностях городка. Может, три-пять тысяч и поместится на полях да выгонах по опушке лесного массива, но не больше. Скорее, уж встретились здесь в другой истории русский да татаро-монгольский авангарды, а после того, как побили рязанцев, и пошли силы Батыя беспрепятственно на север, охватывая Залесскую Русь сплошным неводом мелких отрядов. Ага, как в анекдоте про мелкие китайские отряды… Правда, не миллионные, а, скорее всего, исчисляемые сотнями и даже тысячами.