Приехал, не считая небольшой дружины, с одним из сыновей, Михаилом, мужем лет немногим менее тридцати. Похоже, не самым старшим из наследников. Вот и получилось, что Изяслава-Филиппа с пятью сопровождающих пришлось в крепости селить, а остальных в Посаде размещать.

Снова, как и во время прошлогоднего визита курского тысяцкого, нагрузка на «закрома Родины», да только в этом году и урожая собрали намного больше, чем в прошлом, и мясо-рыбными запасами хранилище-ледник забили до предела, и живым скотом обзавелись. Не говоря уже об ассортименте всего выращенного, собранного, добытого и переработанного. Так что угощали не только пареной репой да квашеной капустой, но и такой невидалью, как жареная с мясом картошка и гречневая каша, настоянные на травах и орехах крепкие напитки да плодово-ягодные вина.

Ясное дело, никакой фразы из фильма про Ивана Васильевич «ключница гнала?» князь не произносил. Просто потому, что в это время водка и, соответственно, настойки на ней ни на Руси, ни в Европе вообще, неизвестны. Так что ничего, кроме удивлённого возгласа, вызванного неожиданной крепостью и жгучим вкусом выпитого, Изяслав Владимирович не издал. Пьют-то в это время исключительно пиво да «компотик» из перебродившего разбавленного водой мёда. Ну, и импортированные с территории бывшей Византийской империи виноградные вина, считающиеся роскошью и большой редкостью. А тут — вина из «посконных» ягод. Причём, довольно вкусные.

Но не о пьянстве речь. Тем более, разговоры шли такие, при которых требуется трезва голова, поскольку судьбы даже не одного государства, а всех русских государств обсуждаются.

— Татары по разорённым местам назад в Дикое Поле не пойдут, чтобы ни самим от голода не околеть, ни коней не потерять. Сейчас они по левом берегу Дона движутся. Значит, назад у них путь по правому. На Козельск, Вщиж, Курск да малые городки.

— Не Путивль?

— Пора Путивля позже наступит.

С одной стороны, такая весть порадовала князя, а с другой обеспокоила: во Вщиже его старший сын сидит.

— И Путивля, и Чернигова с Новым Градом Северским. Сосница, Хоробор, Сновск, Глухов, Вырь, Рыльск, Мозырь, Любеч, Могилёв, Городище, Вищин, Гомель. Все падут, ежели сидеть сиднем, а не готовить их к бранным делам. Сила татар не только в невиданном по числу войске, но и в пОроках, коими они стены градов ломают. Камнями, что под силу поднять четверым или пятерым, летящими дальше, чем стрела из обычного лука. Потому и надо на стены ставить самострелы великие, чтобы тех, кто с пОроками обращается, выбивать.

Мотает, мотает на седой ус Изяслав. Да только прислушается ли к советам какого-то даже не наместника курского князя, а предводителя небольшой дружины окраинной слободы, его сюзерен, Михаил Всеволодович Черниговский? Ему же только год назад за тридцать перевалило, горячая кровь требует брани и власти. Если по летописям судить, следующей зимой пойдёт он Киев брать. Ещё через год — на Литву. Только силы воинские разбазаривает накануне страшного испытания.