— Уж помечтать нельзя, — «обиделся» Юрец. — И не конина, а тарпанятина! Диетическое мясо! А с чёрной икрой мы, Витька, действительно промахнулись, маловато засолили. Ничего, теперь умнее будем. Готовься: как осетры на нерест пойдут, забьём этой икрой с полсотни бочек, и на всю следующую зиму хватит. Да и самих осетров да сомов наморозим тонн несколько. Радуйся, что хлебушек чёрненький появился. Обожаю его!

На чёрный хлеб, испечённый из ржаной муки, привезённой курским купцом, действительно, накинулись многие. Особенно — на фоне ограничения хлебной нормы, введённой из-за скудных запасов пшеничного зерна.

— Наморозим… Где ты холодильник на несколько тонн возьмёшь?

— Всему тебя учить надо! Думаешь, для чего эту яму у второго ангара вырыли, а теперь изнутри досками обшивают? Ледник там будет. Большущий ледник. Тонн пятьдесят льда туда загрузим, чтобы до следующей зимы не растаял, вот тебе и морозильная камера. Причём, работающая без какого-либо электричества.

— И про рыбную мелочь ты «гонишь», — поддержал Барбарина сосед Витьки. — Сразу видно, там, дома, с удочкой не сиживал, а после рыбалки не е… Не мучился, чистя вот такусеньких окуньков. Да если б мне кто сказал, что он с рыбалки принёс десяток плотвичек, длиной двадцать пять — тридцать сантиметров, я бы его посчитал вруном, похлеще барона Мюнхгаузена! Как и хвастающегося полуторакилограммовым окунем.

— Да задрало просто всё это без гарнира жрать! Картошечки бы сейчас жареной… А ещё — гречки с подливкой. Жаль, её больше никогда не будет после того, как последнюю в этих так называемых супах дожрём.

— Будет гречка, — кивнул Юрий. — Беспалых тут «сидоры» побитых в последний раз монголов перебирал и нашёл мешочек какой-то крупы кило на два. Так Верзила в ней признал зелёную, нежаренную гречку. Так ещё и её по весне высадим.

— У монголов? А разве она не из Греции пришла?

— Может, куда-нибудь и из Греции. А Костя говорит, что как раз монголы из Китая, где её вывели, привезли.

— А на третье у нас что? О, типа-чай с мёдом! Соскучился по сладенькому. А то притомили уже безвкусным пойлом из сена.

Ну, не совсем из сена. Всё-таки, когда чай закончился, взялись перебирать скошенную траву, выбирая из неё то, что можно заваривать. Но всё равно напиток получался… не очень. Да ещё и несладкий. А тут — угодил, угодил курский купчина своими бочонками мёда, с которым и «типа-чай из сена» не таким противным кажется.

А что делать? Никто не ожидал, что так получится, и все они останутся зимовать почти без запасов. Предполагали бы такой оборот, так и крупами бы затарились, и сахаром, и картошкой, и солью. Она пока имеется, но к следующей зиме тоже надо будет добывать «из местных ресурсов». Самое близкое — солёное озеро Эльтон в Заволжье, до которого шестьсот вёрст. Да и монголы там уже. До Сиваша, куда украинские чумаки ездили на волах, на сотню «кэмэ» дальше, как и до костромского Солигалича, где соль ещё даже не начали добывать. А до Галича в Волынском княжестве — и вовсе под тысячу километров будет.