Благо, что эта проблема вскрылась до того, как именно их Хаджар повел бы на приступ пятого или четвертого павильона.
Так что вот уже второй день все эти пять сотен под командованием Гэлиона стояли на плацу и тренировались. Никто лучше кавалериста не разбирался в том, что значит настоящая «слаженность». Потому как в его подразделении люди должны были кооперироваться не только друг с другом, но еще и с лошадьми.
— Ты уверен в том, что они потянут? — спросил вставший рядом Неро.
Он сменил свои любимые тяжелые доспехи на плотные меха и шкуры. На ноги нацепил сапоги с высоким подъемом — чтобы в сугробах не тонуть.
Конечно, Хаджар и Неро не были такими же крупными специалистами в охоте, как старик Робин из деревни в Долине Ручьев. Но из всей армии они разбирались в ней лучше остальных. И после того как Гэлион заканчивал со своей муштрой, им приходилось обучать людей языку жестов.
В лесу он был важен, а в горах, где эхо от простого шепота разносилось на многие километры — просто необходим.
— Не знаю, — честно признался Хаджар.
В этот самый момент, когда бойцы отрабатывали загонную охоту, один из мечников случайно задел своей техникой стоявшего рядом товарища. В итоге тому едва не отсекло руку вместе с плечом. Крики, брань, ругань, бегущие лекаря и звон глиняных посудин в их тяжелых сумках.
— И я не знаю, — признался Неро, смотрящий на все это великолепие.
Сера, по обыкновению, находилась в лечебнице. Там она могла тренировать свои заклятья, общаться с учеными и выхаживать больных. С любовником она виделась больше по вечерам и ночам, а с другом генералом раз в несколько дней.
Ее приглашали на военный совет, но она не приходила. Да и незачем ей было — дела Балиума и Лидуса никоим образом не касались жительницы Моря Песка.
— Скучаешь, — даже не спрашивал, а утверждал Неро.
Он заметил быстрый, едва уловимый взгляд товарища в сторону поселка у подножия горного хребта. Где-то там жила ведьма, которой удалось посадить занозу в железное сердце генерала.
— Не находишь странным, что нас обоих пленили ведьмы? — просвистел белобрысый воин, забивая трубку табаком.
— Меня никто не пленил, — возразил Хаджар.
И это было бы правдой. Иначе бы он либо остался с Нээн, либо забрал бы ее с собой силой. Но ни того ни другого так и не произошло. Что, впрочем, не мешало ему порой мысленно возвращаться в гостевой домик, где он провел одну из самых прекрасных ночей в своей жизни. Если не самую…
Кто знает, сколько бы еще продлилась дружеская перепалка, если бы не подоспевший к возвышению Саймон. Он, вопреки своему обычному лощеному виду, был весь в саже, раскрасневшийся и в поту.