За месяц марша к горным перевалам, где располагались различные павильоны секты, Лунной армии пришлось почувствовать в нескольких сражениях. Но эти сражения больше походили на несмелую толкотню среди детей.
Видимо, не все воины и их генералы горели сильным желанием остановить армию, идущую в обход городов, торговых трактов и селений. И с каждой новой неделей вести об их продвижении уходили все дальше вглубь страны.
Все чаще к их армии стали подъезжать обозы, груженные теплыми одеялами, одеждой и едой. Порой они получали даже военную помощь. В таких ситуациях Хаджар вспоминал о родном Лидусе.
Понимал ли Примус, что его может ждать точно такой же поворот? Когда его собственные поданные начнут помогать захватчикам, лишь бы те их избавили от ненавистного гнета.
Наконец они добрались до многочисленных деревушек, лежавших у подножия горного хребта. Именно благодаря цвету породы, из которой сформировалась горная цепь, и получила свое названия секта. Он был черным, как душа самого жуткого грешника, когда-либо попадавшего в бездну.
К этому времени уже задул северный ветер, принося с собой холода. Падали с деревьев листья, желтела трава под ногами.
Хаджар приказал встать лагерем и тут же отправил инженеров в ближайший лес. Он не собирался уповать на простой случай и поручил выставить заградительные барьеры. Ежи, частокол, ловушки с кольями, рвы и защитные чары Серы. Все это было направлено на защиту лагеря от ненужных проблем.
К тому же армия, даже опережая его подсчеты, разрослась до двух с половиной миллионов. Учитывая, что балиумцев теперь среди них было большинство, это создавало постоянное напряжение в лагере.
Невооруженным взглядом, по одним лишь палаткам, было видно, насколько «отдельно» располагались люди двух королевств. Они не доверяли друг другу и имели на то все основания.
— Мой генерал! — В шатер к Хаджару, занятому кормлением все так же не растущей Азреи, влетел телохранитель.
Хаджар оторвался от своего питомца (если наглого котенка так можно было назвать) и посмотрел на воина. Он не видел лица, скрытого тяжелым шлемом, но чувствовал исходящее от подчиненного волнение.
Довольно необычное состояние для бравых телохранителей.
— Да, Гревен?
— Мой генерал, к лагерю приближается практикующий из секты.
Хаджар вскочил на ноги. Азрея, недовольно мяукнув, успела соскочить на пол и, еще раз недовольно мяукнув, в два прыжка очутилась на кровати. Свернувшись клубком и посасывая кусок вяленого мяса, она вновь заснула.
— Сколько их? — Хаджар поднял приставленный к столу меч и подвязал его к поясу. — Ну! Не томи! Сколько?