За месяц до письма о браке к ним приходил человек клана Доу, предлагал выгодную сделку с торговлей с далёкой страной. Господин Лань сразу заподозрил нечистое и отказал. За годы в торговле у него развилась чуйка на выгоду и подозрительные дела.
Предложение брака с кланом Гао — как свет в сгущающейся темноте. Клан Доу не прощал отказы.
Хотя Лань И считала, что предложить брак дочери семьи купца Цянь с её вторым старшим братом выгодно, ведь глава семьи Цянь — родной брат чиновника из дворца Императора. Но перечить родителям не стала.
Мама и слуги хлопотали над ней не покладая рук, хотя Лань И не понимала зачем. Всё равно наряд, украшения, описание внешнего вида прислали из клана Гао. Как бы ни старались, она при любом раскладе будет выглядеть как другие невесты. Но никого не переубедить, потому Лань И не стала тратить силы и время.
Наряженная в алое свадебное одеяние, заплетённая, украшенная Лань И с остальными ждала, когда к поместью прибудет повозка. Мама всё на ухо говорила о важности этого брака, не идти по головам, лучше тихо отсидеться, чем рваться ввысь, а ещё лучше заботливый, мягкий муж, чем сражаться с другими за главных сыновей. Лань И и так знала, что не будет сражаться за сыновей, не станет выделяться, привлекать их внимание к себе. Ничего хорошего в этих сыновьях нет. А вот в приемнике одного из старейшин — да. Лань И не знала, откуда брались эти мысли в её светлой голове. Но чувство того, что она прекрасно знала всё, что должно произойти в клане Гао, что он из себя представлял с его людьми, не покидало её. Оно не яркое, слабое или, скорее, зыбкое, как сухой песок.
Когда слуги оповестили о прибытии людей клана Гао, мама поцеловала Лань И, прошептала, чтобы она вела себя скромнее, завязала тёмно-алой повязкой глаза, накинула красную вуаль с алыми и золотыми свисающими камушками по краям, поправила, под руку вывела и передала служанке из клана Гао, которая помогла ей забраться в повозку и строго-настрого запретила снимать вуаль и повязку.
Понять, насколько долгий путь, у Лань И не вышло. Не возможность видеть сильно уменьшала шансы на концентрацию и сильно размывала временные рамки. Но когда повозка остановилась, а Лань И отсидела себе мягкое место, а ноги и спина затекли, служанка помогла ей выйти. Только насладиться свежим воздухом, размять ноги и спину не вышло, служанка усадила в паланкин, путь в котором показался в разы хуже, чем в повозке. Качало как на мелких волнах, потому, когда паланкин поставили, Лань И выдохнула с облегчением. Как оказалось рано. Минуты шли, а никто не спешил выводить её из душного маленького помещения. А ведь где-то ещё невесты в таких же условиях.