Он говорил разумные вещи, но я не могла просто так сидеть в своих покоях и смотреть на мир, в котором вскоре останусь совсем одна.

В прошлой жизни молоденькие акушерки всегда шептались за моей спиной: «Если на смене Анна Сергеевна, то роженицы быстро разродятся. Не будет осложнений».

И даже некоторые считали меня кто добрым духом-хранителем душ, приходящих на свет, кто ведьмой. Но мне было плевать, как и сейчас.

И рисковать здоровьем сына или даже очередной дочери в моём животе тоже не могла.

Я повернулась к кровати, на которой лежал мой муж, и поняла: сейчас начнётся самая большая битва в моей жизни. Не за корону. За него.

За Фила. За отца моего сына. За мою вторую жизнь.

Я сжала зубы, засучила рукава и шагнула в бой.

Приготовить отвар противовоспалительных трав несложно. Я буду делать это не здесь, а на кухне.

Велела удивлённым служанкам снести всё вниз, на кухню, выгнала оттуда изумлённых монашек, уже не обращая внимания ни на их переглядывания, ни на увещевания матери-настоятельницы, утверждающей, что монастырь не место для мужчин, даже если они лекари. Всё, мол, решает воля Божья.

Перед моим взором был Филипп — его лицо горело, губы потрескались, он метался в жару, сбрасывая одеяло, потом снова дрожал от холода. Я знала, что должна действовать. Быстро. Точнее. Безошибочно.

Я подошла к столу, где служанки уже разложили принесённое: глиняные горшки, чистую кипячёную воду, пучки сухих трав, мёд, вино, чеснок, несколько кореньев.

Я перебирала их пальцами, вспоминая — это пригодится, это бесполезно, этого недостаточно.

— Амелия, — позвала я, и она тотчас оказалась рядом. — Принеси мне ступу и пестик. И большое сито. Быстрее.

Она метнулась за ними, а я уже мыла руки — тщательно, до локтей, как учили в родзале. Потом взяла нужные травы.

Ива — кора для жаропонижающего.

— Она есть во всех аптеках, и знахари используют её как аспирин… или то, что его заменяет в этом мире, — пробормотала я.

Отложила кору — её надо отварить отдельно.

— Скажите, ваше величество, что надо, и служанки всё приготовят, — предложила в последний раз Петрона, а потом просто принялась мне помогать, видя, что я не отвечаю.

Листья мяты — для снижения жара и успокоения.

— Пусть будет.

Шалфей — как противовоспалительное и потогонное средство.

Ромашка — для желудка и снятия спазмов.

— Маловато, но сойдёт.

Корень имбиря — для согревания, улучшения кровообращения и укрепления иммунитета.

— Хорошо, что на французском дворе прихватили.

Я взяла ступу и принялась растирать сухие травы, погружаясь в забытое ремесло. Я не готовила ничего и трав сложнее отвара шалфея для больного горла.