Филипп отпустил меня. Отошёл к окну и застыл так, стоял, смотрел на снег.
— Я стала взрослой, видишь, — я подошла к нему сзади, положила руки на плечи. — Фил, я не требую от тебя любви. Я прошу союза. Ты мой муж. Отец моих детей. И я хочу, чтобы мы были в настоящем союзе.
— Политическом, жена? — он повернулся.
— Да и не только. Ты — сильный воин и правитель, я восхищаюсь тобой, горжусь, что ты мой муж и никому тебя не отдам. Я — умная женщина, которая знает, как заставить людей поверить в мою разумность. Вместе мы непобедимы. Поругаемся — проиграем всё.
Он взял мою руку, поднёс к губам. Поцеловал — не как должное, а как равную, не сводя с меня похотливого взгляда.
Я снова стала привлекательной женщиной в его глазах, соединила власть и секс. Что ж, хорошее начало!
И почему мне так радостно от своей победы⁈
— Сегодня вечером здесь будет твой отец. Как ты предлагаешь встретить его?
— Вместе, — ответила я. — Взяться за руки и улыбаться. Пусть видит, что мы — одна плоть. И пусть боится тебя.
О, что лучше, чем дать почувствовать одному правителю, что он круче другого⁈
— Ты уверена, что он поверит в нас?
— Уверена, — я улыбнулась. — И ещё, Фил. Пожалуйста, не смотри на Марию Ропен при нём. Фердинанд — старый лис. Он заметит. И использует это против тебя.
Он кивнул. Впервые за годы разговора с женой — не как с пустым местом, а как с союзником.
— Хорошо, — сказал он. — Встретим отца вместе. А потом… посмотрим.
Я кивнула и вышла из кабинета, заставив себя не оглянуться, чувствуя на своём затылке его взгляд.
Не сейчас, Анна. После ты насладишься им, а он тобой.
В коридоре прислонилась к стене, чувствуя, как колотится сердце.
«Первый шаг сделан, — подумала я. — Он услышал. Поверил? Не знаю. Но хотя бы услышал».
Я положила руку на живот.
«Только бы быть беременной. Только бы ребёнок выжил. Тогда у меня есть козырь».
И шанс быть счастливой. Рядом с девочками, с сыном. И даже с этим мужем.
«Ничего ты не получишь, сука!» — прошипела Хуана, и её голос вызвал удар боли в висках.
Но когда она прошла, я поняла, как Хуана боится встречи с отцом. Интересно, почему?
Но я-то не она!
Я приосанилась и с гордо поднятой головой отправилась готовиться. Вот и посмотрим, что ты за ворон — Фердинанд Арагонский!
Глава 18 Готовность номер один
Я шла в детскую и чувствовала, как внутри всё ещё дрожит Хуанина боль — от встречи с отцом, которого она боялась больше, чем мужа, от её вечной отстранённости со своими дочерьми, будто они были виноваты в том, что старания матери по вынашиванию и деторождению не увенчались рождением сына.