«Зато я знаю, что будет, если я не выпью, — ответила я. — Ты будешь вырываться снова и снова. Сначала приступы, потом скандалы. Потом объявят, что я безумна. Запрут в башне. Отнимут детей. И ты, Хуана, тоже это знаешь».
Она молчала.
Я смотрела на флакон.
И вдруг поняла: я не хочу исчезать.
Я не хочу быть просто воспоминанием в чужом теле. Я хочу жить.
С детьми. С этим мужчиной, который глупо приглашает на танец чужих женщин, но который любит меня. С тем ребёнком, который растёт во мне.
Но я не могу жить с ней внутри. С настоящей Хуаной.
Это рано или поздно сведёт с ума нас обеих.
Я должна решить этот вопрос радикально. Раз и навсегда.
Я поставила флакон обратно.
— Не сегодня, — сказала я. — Сегодня я должна быть сильной. Завтра я решу. Но не сегодня.
Я села на постель и закрыла глаза.
«Завтра, — подумала я. — Завтра я сделаю выбор».
А пока я должна пережить эту ночь. И не дать Хуане взять верх.
Я закрыла глаза и стала ждать.
Он придёт. Я знала. Он не мог не прийти после того, как посвятил мне победу. Даже если он дурак, даже если он танцевал с другой — он придёт.
Увидит, что меня нет, и придёт справиться о состоянии здоровья.
И мы поговорим.
Или нет.
Но я была готова к любой игре.
Завтра будет новый день. И новый выбор.
Но сегодня придёт. Я мысленно звала его.
Если между нами есть связь, если я её не выдумала, придёт.
В дверь постучали. Велела Амелии открыть, и та вернулась с растерянным выражением на смуглом лице
Широкие смоляные брови подёрнулись верх, вся она была какой-то рассыпанной на части:
— Ваше величество, это девица. Я не знаю её. Она просит вашей аудиенции. Говорит, что должна сообщить что-то важное. Что вас спасёт. Прикажете прогнать?
Глава 28 Гостья и будущего
Я смотрела на Амелию, и сердце моё колотилось где-то в горле.
Ещё секунду назад я ждала мужа, ждала объяснений, ждала, что он войдёт и скажет: «Прости, я был дураком».
А теперь — эта девица.
Очередная пассия? Нет, глупо. Скорее всего какая-нибудь бедная дворянка, жаждущая найти высоких покровителей.
А значит, будет просить место в штате моих фрейлин. Все видели: я в фаворе у моего мужа, значит, надо искать моих милостей.
Хочет сообщить мне об очередной пассии Фила.
Я закрыла глаза, чувствуя, как наливаются тяжестью виски, как в горле бьётся сердце.
— Пусть войдёт, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Если это шпионка, я разберусь. Если посланница его величества Фердинанда — тем более.
Пусть думают, что я интересуюсь политикой больше, чем мужем. Влюблённая женщина уязвима.
Обманутая влюблённая женщина уязвима вдвойне. И от ревности до безумия не такой уж длинный путь.