Он поднял Изабеллу на руки, погладил по голове. Элеонора подошла ближе, взяла его за свободную руку.
— Папа, разрешите спросить, вы поедете на турнире на белом коне?
— На белом, — улыбнулся он. — И выиграю для вас с мамой.
— А мне привезёте цветочек? — спросила Изабелла.
По рыцарскому обычаю даме сердца победителя полагался романтический сувенир.
Я счастливо вздохнула.
Идиллия. Но расслабляться не следовало. Пока нет.
— Привезу, — он поцеловал её в макушку. — Самый красивый.
Девочки засмеялись.
Я стояла и смотрела на них — на мужа, который впервые в жизни был отцом, и на детей, которые впервые в жизни видели отца таким.
«Это моя семья, — подумала я. — И я никому не дам её разрушить. Слышишь, Хуана?»
Она промолчала. Но я чувствовала — она тоже смотрит. И, кажется, улыбается.
Сейчас мы не были соперницами, но обе радовались за девочек.
— А теперь спать, маленькие, — сказала я. — Завтра у вас будут новые платья. И вы пойдёте смотреть турнир.
— Ура! — закричала Изабелла и тут же устыдилась, поймав мой взгляд.
Девочкам надо будет дать уроки этикета. Как бы я ни приветствовала искренние проявления чувств, а понимала: им жить в другом, чопорном мире.
Петрона увела девочек. Мы остались вдвоём.
Филипп обнял меня, положил голову мне на плечо.
— Хуана. Я тоже хочу быть рядом. Всегда. Я не против, чтобы ты целовала моё мёртвое лицо.
— А живое?
— Не против вдвойне.
— Ты будешь, — я поцеловала его в висок. Потом он нашёл мои и губы, и мы слились в долгом страстном поцелуе. Таком ярком, что у меня ослабели ноги, и я захотела оказаться в постели. С ним.
— Если ты пообещаешь мне одно, — пробормотала я, отстраняя его.
— Что?
— Осторожнее на турнире. Ради нас.
Он улыбнулся.
— Обещаю. Ради вас.
Мы стояли у окна, глядя на падающий снег. И я знала: завтра будет трудный день. Но сегодня — этот вечер, этот миг — я хочу запомнить навсегда.
Завтра будут битвы. Завтра будут интриги. А сегодня — у меня есть муж, который меня любит. И ребёнок, который растёт во мне.
Теперь я в том была уверена.
И это было лучшее, что могло случиться с женщиной, которая когда-то потеряла надежду стать матерью.
Бургундское мы допили. Но позже.
Глава 27 Турниры, которые пока не отменили
Я сидела в царской ложе на помосте, рядом с отцом, и смотрела, как противники на рыцарском турнире разят друг друга.
Зрелище было, мягко говоря, необычным. Вероятно, местные привыкли, почитали турнир за развлечение, но я всё ещё вздрагивала каждый раз, когда закованные в металлические доспехи рыцари начинали сближаться.
Когда двое на лошадях, тоже закованных в доспехи, неслись навстречу друг другу или своей смерти.