— Для нас, — я повернулась к отцу с ледяной улыбкой. — Для семьи. Для нашего общего края. Чтобы заключать новые союзы и производить на свет наследников!

Фердинанд хмыкнул и отвернулся.

Я видела, как он сжал подлокотник кресла. Ему не нравилось, что дочь нашла союзника. Ещё больше не нравилось, что она счастлива без его на то выгоды.

Наступил час последнего поединка.

Муж неторопливо подъехал к нашей ложе, остановил коня у самого помоста.

Снял шлем. Волосы взмокли, лицо раскраснелось, глаза горели победным огнём.

— Ваше величество! — крикнул он, и в этом крике было столько силы, что я почувствовала дрожь. — Прошу ваш платок!

Древний обычай.

Дама сердца повязывает на древко копья платок в знак симпатии к кавалеру и с пожеланием для него победы. С её именем на устах.

Я сняла с шеи кружевной платок, который держала для него — по обычаю, которым научилась за неделю, и бросила ему.

Не повязала, бросила: пусть сам старается у всех на виду.

Он поймал, прижал к губам, намотал на копьё и поднял над головой.

Филипп съехался с противником, копья скрестились, раздался треск дерева. Противник вылетел из седла. Филипп остался верхом, поднял копьё над головой — и всё поле взревело.

— Победа за герцогом Бургундским! — провозгласил герольд.

Толпа взревела снова. Я улыбнулась и захлопала в ладоши, но внутри что-то кольнуло.

«Слишком красив, слишком уверен, — подумала я. — Знает цену победе и знает цену себе. Будь осторожна, Анна. Он может разбить тебе сердце».

Мне хотелось быть честной по отношению к себе, объективной, и всё же не моглось. Я смотрела на него, на его уверенные движения, и губы мои улыбались, а сердце стучало сильнее.

Я бы желала, чтобы он повернулся и почувствовал мой взгляд.

Филипп объехал арену, принимая поздравления. На мгновение наши глаза встретились, и в его я прочла обещание: он мой, и ничей больше.

Я поверила.

Знала о его недостатках, но сейчас о них думать не хотелось. Я прижала руку к груди и улыбнулась мужу.

Пир после турнира был пышным.

Золото, свечи повсюду, вино лилось рекой.

Филипп сидел рядом со мной, но был слишком возбуждён после турнира — пил, смеялся, разговаривал с рыцарями.

Я видела, как он раскраснелся, как расстегнул ворот рубашки, как глотнул ледяной воды прямо из кувшина, стоявшего на столе.

— Фил, не пей так быстро, — сказала я, коснувшись его руки. — Простудишься.

— Пустяки, — он отмахнулся. — Победа горячит кровь. Счастье любит смелых!

Я смотрела, как он пьёт, и внутри зашевелилось что-то тревожное.

Холодная вода после разгорячённого тела — это не просто простуда. Это удар по горлу, по сосудам. Я видела такое не раз в своей прошлой жизни, когда спортсмены хватали холодное после марафонов и падали с судорогами.