Я смотрела на него, и внутри закралось нехорошее предчувствие.
«В истории он заболел именно в этой поездке, — вдруг со всей ужасающей простотой поняла я. — Брюшной тиф. Его смерть была неизбежна. Но я… я должна его спасти».
Филипп закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.
— Хуана, — сказал он тихо. — У меня плохое предчувствие. Словно что-то должно случиться. Ты знаешь, я им не доверяю, и всё же сегодня какая-то траурная тень на всём, на что я смотрю.
— Не говори так, — я взяла его за руку. — Со мной ты в безопасности. Я не дам тебе умереть.
Он открыл глаза и посмотрел на меня.
— Я знаю, — он сжал мои пальцы. — Поэтому я с тобой. Потому что ты — моя сила.
Я улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз.
«Я спасу тебя, — пообещала я себе. — Клянусь. Я вытащу тебя с того света, даже если для этого придётся переписать историю».
Карета катилась вперёд, увозя нас в Кастилию. В моём животе шевелился сын. Рядом сидел муж, который верил мне.
И я знала: я справлюсь. Я должна справиться. Я не могу потерять всё сейчас.
Глава 32 Бургос
Путь из Бургундии в Кастилию оказался длиннее, чем я предполагала.
Наша дорога лежала через долину Роны и королевство Арагон. Я бы, наверное, выбрала путь через Средиземное море, но Фил наотрез отказался от такого предложения, и я сдалась под натиском его справедливых аргументов.
Опасно для ребенка, меня саму может укачать, и погода может быть неблагоприятной. Ещё не хватало потонуть к радости Фердинанда!
— Нет, Хуана. Ты беременна. Морская качка может вызвать выкидыш. Да и пираты в этих водах не дремлют. Твой отец только и ждёт, чтобы мы утонули или попали в плен к берберским корсарам. Я не рискну, — твердил он, как молитву. И я поняла: он боится за меня.
Путь из Дижона — порта в Бургундии — лежал через Ла-Манш и Бискайский залив в Барселону или Валенсию, но такой путь мало того что был дорог, потому что с нами ехала приличная охрана,так ещё и требовал дипломатических ухищрений. Король Франции. Франциск Первый хоть и считался другом Бургундии, её союзником и верным кузеном, но за спиной, как и все монархи, вёл свою игру.
И всё же нам пришлось путешествовать через его земли.
Я сдалась, хотя внутри скребло нехорошее чувство.
Захватить нас напрямую Франциск бы не решился.
Нам даже пришлось немного погостить при его дворе, сделав приличный крюк.
Двор Франциска Первого был роскошным — даже по бургундским меркам. Золото, шёлк, музыканты, поэты. Король Франции встретил нас с распростёртыми объятиями, но я чувствовала, как его взгляд скользит по мне, оценивает, взвешивает. Он знал слухи. Он знал, что меня считают безумной. И он ждал подтверждения.