— Да, у него. Не только молоты и секиры. Денницы ведь разные бывают. Никто, даже артефактор, не знает, какое именно оружие вырастет из сердечника. Может, меч, а может, винтовка.

— Есть денницы, которые могут стрелять?

— Конечно.

— Я таких не видел.

— Ну, так ты здесь всего ничего времени провёл. Как там шаверма этой суки?

— Почти готова.

— Хорошо. Надеюсь, с собой она заказывать не будет.

— Почему? Я так понимаю, в мастерской её отца работает немало народу. Если бы они стали нашими клиентами, было бы неплохо.

— Не нравится она мне, — резко ответила Аня. — Так и смотрит, как бы какую-нибудь гадость сказать.

— Это да, девка язвительная, — согласилась с ней мать. — Но не пропащая. Пацана-то Зарининого спасать бросилась, как и Вадик наш. Не осталась в стороне.

На это Аня ничего не ответила.

Я отнёс Нине её заказ.

— Попробуем, что так нахваливают все, — сказала она.

Ко мне подошёл Шрам.

— Слушай, отличная штука, — проговорил он. — Можно мне с собой парочку? Хочу своим отнести.

— Конечно, — ответил я. — Подожди немного.

Когда я вернулся через четверть часа в зал, Нины не было. Шрам взял протянутый пакет, а взамен дал мне кости.

— Спасибо, — сказал он, довольно улыбаясь. — Ну, ещё увидимся.

Через час ресторан опустел. Алевтина перевернула на двери табличку надписью «закрыто» наружу.

— Пора в колумбарий, — сказала она. — Я переоденусь. Встретимся тут.

— Мне тоже нужно, — проговорила Аня.

— Идите, — кивнул я. — Сам приберусь.

Долго ждать себя женщины не заставили. Спустя четверть часа мы уже вышли из дома, заперли дверь и пустились в пешую прогулку, из чего я сделал вывод, что колумбарий находится неподалёку. Возможно, я даже проходил мимо него, но не знал, что это.

День был ясный, так что Цитадель жила полной жизнью. К ароматам жареного мяса и свежей выпечки примешивался дух овощей, специй, острый запах бензина и человеческого пота. Может, внешняя картинка и казалась почти идиллической, но за ней стоял тяжёлый ежедневный труд жителей общины. Я видел в глазах торговцев привычный стоицизм, который впитался в их кожу, плоть и кости с самого рождения.

На крышах домов располагались цистерны для сбора дождевой воды, напоминая о том, что даже её нужно экономить.

Мы прошли мимо дворика, в котором располагались ткацкие станки, на которых десять женщин в косынках изготавливали полотнища, из которых затем в швейной мастерской выкроят и сошьют одежду.

На одной из улиц сидел сапожник, прилаживавший подошву к сапогу. Подле его ног лежала косматая рыжая псина, зевнувшая, когда мы проходили мимо, а затем резким ударом хвоста согнавшая со своей спины мух.