Ясность внесла Маргарет.

— Обычно свободных плодов бывает около двадцати, — произнесла старуха, и её голос звучал так, будто она сама не верила своим глазам. — Тридцать в особо урожайные годы. Это считалось великой удачей, потому что улучшить врождённый талант для обычного практика почти невозможно без подобных редкостей.

Она умолкла, глядя на море золотистых огней внизу.

— Но сейчас их в пять раз больше. За все девяносто пять лет моей жизни я ни разу не видела подобного урожая.

Её слова подтвердил Рональд, который наконец отошёл от шока.

— Небывалое благословение! Господа, Древо одарило нас щедрее, чем когда-либо прежде. Воистину, это знаменательный год для всех пятнадцати семей.

Гул голосов прокатился по балконам: одни перешёптывались, другие качали головами, а третьи бросали на соседей взгляды, полные плохо скрываемой зависти. Всё это напоминало мне о политике. Даже когда с неба падает манна небесная, люди прежде всего думают о том, как себе побольше урвать кусок.

— Приступим к сбору, — Рональд взмахнул рукой, и плоды послушно сорвались с воды.

Золотистые плоды один за другим отрывались от водной глади, поднимаясь в воздух и выстраиваясь в безупречно ровную сферу вокруг главы региона. Они мерцали мягким светом, который ложился на лицо Рональда, придавая ему видимость божественной сущности из древних мифов.

Когда последний плод занял своё место в парящей сфере, на берегу появились слуги в строгих ливреях. Они несли четырнадцать одинаковых шкатулок из тёмного дерева и один большой ларец, инкрустированный драгоценными камнями.

Рональд причалил к берегу. Плавным движением руки он направил примерно половину плодов в сторону шкатулок, и те послушно разлетелись, распределяясь поровну между четырнадцатью ёмкостями. Крышки захлопнулись, и слуги тут же понесли шкатулки к балконам, передавая их главам семей.

Я проследил, как одна из шкатулок оказалась в руках Маргарет Флоренс. Старуха приняла её деловито, с лёгким удовлетворением, но без лишних эмоций.

А вот вторая половина плодов…

Она осталась парить в воздухе. Рональд взмахнул рукой, и вся эта золотистая масса устремилась в большой ларец, который мгновенно захлопнулся. Щёлкнул замок, блеснули печати.

Ларец так и остался лежать на берегу, не привлекая к себе взглядов других семей.

Хм…

Я нахмурился, внимательно наблюдая за тем, как распределяют урожай. Это казалось странным: я был уверен, что плоды поделят между семьями поровну, но почему-то значительная часть осталась ничейной.

Это запас на чёрный день или для каких-то других нужд?