Я выдохнул, пронесло.
Балконы начали приходить в движение. Люди потянулись к павильону с фуршетными столами, обмениваясь приглушёнными репликами. Напряжение постепенно рассеивалось.
Сделал шаг в сторону павильона и остановился.
Что-то изменилось. Старейшины, секунду назад кипевшие от возмущения, побледнели. Главы семей застыли, их взгляды напоминали тех, кто внезапно оказался лицом к лицу с хищником.
Я обернулся.
Со стороны деревьев к балконам приближались три силуэта.
Впереди шёл грузный мужчина в дорогих одеждах. Его надменное лицо было мне слишком хорошо знакомо. Руки в шрамах, жирная ухмылка, глаза, полные презрения ко всему живому.
Виктор Винтерскай.
Мой дядя.
Позади него шли двое слуг в чалмах, их лица скрывали ткани, оставляя видимыми только глаза. Я сразу узнал этих охранников, они едва не поймали меня в поместье.
Рональд Серебряный Лотос приосанился. Его расслабленная поза сменилась на почтительную. Улыбка стала шире и угодливее.
— Наконец-то, — произнёс он торжественно, — представитель главной семьи наконец прибыл.
Главы остальных семей склонили головы в приветствии. Заискивающие улыбки расцвели на лицах, которые минуту назад пылали праведным гневом.
Я смотрел на эту картину, и у меня отвисла челюсть от нелепости происходящего.
Главная Семья?
Глава 15
Толпа на балконах расступилась, образуя широкий коридор. Главы семей, ещё минуту назад надувавшие щёки от важности, ссутулились и склонили головы. Их заискивающие улыбки вызывали желание помыть руки.
Виктор Винтерскай шагал по проходу, не удостаивая никого взглядом. Его глаза были устремлены вперёд, а на губах играла презрительная ухмылка, исполненная высокомерия, словно он хозяин, пришедший проверить, как ведут себя его подопечные.
За спиной Виктора беззвучно скользили двое слуг в чалмах.
Рональд Серебряный Лотос, практик второй ступени, сделал шаг навстречу.
— Господин Винтерскай, мы ждали вас. Урожай в этом году…
Виктор даже не замедлил шаг. Он прошёл мимо Рональда, словно тот был вешалкой для одежды.
— Где моя доля? — бросил он в пространство.
Рональд сглотнул, но тут же засуетился, указывая дорогу.
— Здесь, уважаемый. Всё уже подготовлено.
Они подошли к большому ларцу, в котором хранилась почти половина собранного урожая.
Один из слуг Виктора шагнул вперёд и откинул крышку. Золотистое сияние вырвалось наружу, осветив жирное лицо моего дяди.
Виктор скользнул взглядом по груде персиков, словно опытный скупщик краденого, оценивающий товар.
— Приемлемо, — буркнул он.
Виктор коснулся рукой верхнего плода, и на его мизинце тускло блеснуло кольцо с чёрным камнем.