Сам Эдриан стоял рядом с братьями, нервно сжимая перила. Его лицо застыло в странной гримасе, где смешались облегчение и горечь.

— Хоть этот ублюдок не позорится сопротивлением, — пробормотал он вполголоса. — Значит, у него ещё осталось немного здравого смысла.

Прыщавый брат кивнул.

— Всё равно обидно. Мы могли бы забрать эту добычу сами, если бы…

— Заткнись, — оборвал его Эдриан.

Дальше по балконам настроение было схожим.

Дерек Ферум хмуро пялился на котловину. Хотя магия Древа полностью исцелила ожоги, он всё равно время от времени касался лица, словно до конца не веря, что кожа цела. Рядом переминались его братья, обсуждая, сколько Сниперсов досталось бы им, не встреться они с Каем.

Молли Шторм стояла у самого края балкона, вцепившись в перила. Её серебристо-голубые волосы растрепались, а в глазах плескалась смесь зависти и разочарования. Она проиграла Амелии. А теперь вся добыча уйдет к Саламандерам.

Каждого выбывшего участника не отпускала одна мысль: «Это могло быть моим». Но теперь было поздно.

Тем временем на балконе Саламандеров царила совсем другая атмосфера.

Седовласый старик с глазами цвета тлеющих углей стоял у перил, словно полководец, наблюдающий за триумфальным завершением битвы.

Рядом с ним стояли старейшины: трое пожилых мужчин и женщина с огненно-рыжими волосами, в которых уже пробивалась седина. Их уверенность была почти как у игроков, только что собравших королевский флеш.

— Кай превзошёл все ожидания, — произнёс один из старейшин, поглаживая длинную бороду. — Двенадцать Сниперсов в сумке плюс Сниперсы от этого… как его… Ива. Итого должно быть около тридцати.

— Тридцать звёзд таланта, — подхватил второй старейшина, и в его голосе звучало плохо скрываемое ликование. — Это поднимет Кая на совершенно иной уровень! У него уже есть двадцать две звезды, а с поглощением станет пятьдесят две. Такой талант в нашем регионе не встречался последние пятьсот лет.

Глава семьи кивнул, не отрывая взгляда от котловины.

— С таким талантом Кай получит статус куда выше обычного ученика внутреннего круга.

Слова повисли в тишине, и старейшины обменялись взглядами. В их глазах ясно читался один вопрос: «Как сильно это всё изменит?»

Женщина-старейшина первой озвучила то, о чём думали все остальные.

— Амелию приняли в Секту Феникса семи добродетелей как ученицу внутреннего круга. А вот Кай, с его талантом, может стать личным учеником одного из верховных старейшин или даже самого патриарха.

Разница между их статусами была очевидна.

Когда кто-то из семьи становился учеником патриарха или старейшины высшего ранга, её положение в иерархии автоматически повышалось. Это происходило не через войны или захват территорий, а естественным образом. Чем серьёзнее наставник наследника, тем больше семья получает влияния.