Он всегда был и остаётся явлением, вызывающим страх и робость у тех, кто не способен ощутить его чудесное воздействие в жизни или в искусстве, или у тех, кто, прикрываясь шаткой «объективностью», не позволяет себе подобных удовольствий или опасностей и держится на расстоянии от потайных источников поэтического вдохновения, исполняя роль комментатора, популяризатора или журналиста. Идеализировать женщин? Изуродовать эту уникальную и изменчивую сущность зловещим освящением ограниченного символа? Такая игра скорее придётся по душе идеологам и академикам, ведь, глядя в её отражение, им раз за разом не удаётся увидеть в себе же своего злейшего врага. Конечно же, к этому – будь то сознательная уловка или же неосознанная оплошность – сюрреалисты не причастны. В своих работах сюрреалисты не «идеализируют» женщин, не запирают их между иллюзорных зеркал какой‑либо концепции, ибо в присутствии женщины любая концепция оказывается лишь упрощённым призраком, не стоящим внимания. Просто примириться с таким упрощением, принять его как данность, как следствие отчаяния, рутины или здравого размышления кажется нам преступлением – несомненно, жалким, но всё же преступлением: преступной покорностью перед неосуществлённой концепцией человеческих возможностей. Виной тому, что отголосок этого упрощения слышится в исследовании госпожи Чедвик, – вовсе не предмет исследования (как она, очевидно, полагает), а только автор. Конечно же, на кону здесь не что иное, как образ конкретного существования в целом. Если конкретное существование понимается как обобщённая метафора всего, что мы собой представляем, тогда оно не может быть исключительным свойством той или иной идеи. Если в повседневной жизни понимание это приводит – как часто бывает – к невыносимой диспропорции с тем, чем могла бы стать жизнь, то возвеличивание фантазийного мира грёз у женщин служит основным орудием для отвоевания чувственности, которую подавляет современное общество, с гордостью причисляющее к своим лучшим достижениям принцип реальности и этику труда. Тот факт, что женщины-сюрреалисты усваивают и преобразуют фантазии из сновидений, находя им столь блистательное применение, лишь в очередной раз подтверждает их отвагу. Доказательство очевидно, и долго его искать не приходится. Сирена, колдунья, женщина-ребёнок, фея, русалка, ясновидящая, революционер, исследователь, искательница приключений, возлюбленная, жена, мать, истеричка, медиум, собственно женщина может стать персонажем в воображаемом соцветии поистине вдохновляющего