мифологиями и историческими событиями – от кельтских и германских времён до Ницше, и от образа Жанны д’Арк до ошеломлённого Людовика XVI – даже если для этого придётся показать корни подобных мистификаций в преобладающих взглядах. Мы хотим им противопоставить новые и возрождающиеся мифы, в основании которых лежит утопия в поисках путей своего становления. В качестве возражения всем, кому кажется, что они находят в древних мифах оправдание оболванивающей идеологии, мы устремляем в будущее память о кельтской легенде об отрезанной голове короля Брана, знаменующей въезд в царство гостеприимства и символизирующей для каждого члена сообщества вместе с достигнутой независимостью договор о гармоничном сосуществовании в будущем. 1993 Парижская группа сюрреалистического движения: Люк Барбаро, Жан-Кристоф Белотти, Анни Боннен, Тереза Бужон, Венсан Бунур, Орельен Доге, Эммануэль Фене, Ги Жирар, Жан-Пьер Гийон, Мишель Лёкен, Михаэль Лёви, Мари-Доминик Массони, Тома Мордан, Александр Пьерпон, Оди Сабан, Бертран Шмитт, Марк Тиволе, Даниэль Вассо, Мишель Зимбакка. Закупоренный источник В прошлом году власти многих государств собирались отмечать пятисотлетие так называемого открытия Америки Христофором Колумбом. В свою очередь, Шведская Государственная Церковь отмечает в этом году своё четырёхсотлетие. Её конкистадоры с Густавом Вазой во главе захватили умы и сознание людей. Именно этот король «открыл» современную Швецию в начале XVI века, укрепив и централизовав государство, в том числе благодаря созданию национальной религии и церкви, постепенно превратив тем самым жителей страны в сплочённую нацию. Сколько раз нам рассказывали о том, как «отец отечества» боролся за «национальную независимость» и как он вывел людей из «средневековой тьмы»? Можно провести параллели между протестантством и социал-демократией/коммунизмом, коль скоро они все зарождались как искренние проявления свободолюбивых порывов, но со временем выродились в их противоположности, бюрократию и всё больший контроль. Континентальное протестантство было реакцией на коррупцию в папстве и являлось следствием мятежных настроений в народе; в Швецию же его привезли и насадили сверху скорее по государственным, чем по религиозным причинам. То, что вскоре стало Шведской Государственной Церковью, имело весьма отдалённое отношение к Богу! Важной вехой в становлении шведского национального государства стал церковный собор в Упсале в марте 1593 года, на котором церковь сплотилась вокруг того, что тогда ей казалось правильным.