беззаботными прогулками и радостными открытиями. Максвелл-стрит – это живой пример творческого хаоса, ярчайшего и непредсказуемого, она сродни празднеству, карнавалу или, если хотите, лучшему из городских театров. Все приходящие на неё становятся бродячими актёрами на этой расползающейся во все стороны, общедоступной и многоликой ярмарке, где на смену повседневным заботам и тяготам приходит безграничная радость от ни с чем не сравнимой прогулки сквозь пробуждённую грёзу красок, звуков и запахов. Ещё здесь можно при желании купить или обменять свежие фрукты и овощи, музыкальные инструменты, светильники, книги, игрушки, диски, инструменты, жалюзи, травы, специи, антиквариат, драгоценности, целебные зелья, сантехнику, подушки, часы, радио, африканские маски, мебель, одежду, мексиканскую еду, шины, журналы, краску, картины, фотографии, плакаты, скульптуру, спортивное снаряжение, снятые с капотов фигурки, круглые аквариумы, солнечные очки, воздушные шары и бесконечное множество самого удивительного барахла со всех концов мира, лежащего в таком необычайном соседстве, которое само по себе питает поэтическое вдохновение. Неудивительно, что воскресным утром это самое людное место во всём Чикаго. Тысячи (а в погожие дни и десятки тысяч) людей, которые собираются здесь полюбоваться зрелищами, послушать блюз и прогуляться под солнцем, считают Максвелл-стрит одним из величайших богатств города: в разы удивительнее Великолепной Мили, познавательнее Музея науки и промышленности, увлекательнее любого официального организованного представления в парке Гранта или на Солджер Филд, на которое были потрачены миллионы долларов. Уничтожение такого пристанища, независимо от причины, стало бы трагедией. Но снести его для того, чтобы расширить, кажется, самый уродливый кампус во всей стране, было бы просто издевательством. Мы со своей стороны предпочли бы, чтобы на месте снесённого Круглого Кампуса продолжалась Максвелл-стрит. Мы, конечно, отдаём себе отчёт в том, что те качества, которые любим в Максвелл-стрит и мы, и все те, кто ценит свободу, качества, которые кто‑то назовёт старомодными, допромышленными, средневековыми, ярмарочными, анархичными – это как раз то, что является предосудительным в глазах бюрократов, торговых палат и всех тех злобных корыстолюбов, кому ненавистна любая свобода, кроме свободы запугивать и эксплуатировать других. Именно поэтому все, кто любит Максвелл-стрит и кому она приносит радость, должны заявить об этом во весь голос. Мы должны объединиться и действовать