миром мы собираемся иметь дело. Хотя мы и не властны над разделением на внешнее и внутреннее, нельзя не отметить, что сюрреализм обеспечивает их взаимосвязь до такой степени, чтобы позволить кому угодно руководствоваться собственными побуждениями, невзирая на преграды, материальные и духовные, которые возводят на его пути хозяева существующего порядка под разными личинами. Ядерные отходы и каждодневное надругательство над природой, бойня в Боснии, па‑де‑де наркоторговцев и политических деятелей, погромы в немецких городах, двойная несуразица сочетания рабочего времени со «свободным» во имя вивисекции на предприятиях во время кризиса, межэтническая резня в Руанде вследствие конфликта, у истоков которого стояли белые, виртуальная реальность, готовая похоронить мир желания, фашиствующее итальянское правительство, способность извлекать прибыль из борьбы с неврозами и эпидемиями, фундаментализм и его отражение во властных структурах Алжира, контроль всех экономик Международным валютным фондом и гигантами рынка, угрозы – не только евгенические, но и чисто полицейские, – которыми чреваты некоторые генетические установки, законы французского министерства внутренних дел в области цензуры и общественной безопасности, либеральный строй, заполоняющий Восточную Европу, медиаклёкот, становящийся единственным общественным пространством, пока пространство земное очерчивается всё более фальшивым представлением о человечестве – вот факты, обусловливающие наше сегодняшнее существование, воспроизводящие ужасы нашего прошлого и предвосхищающие возможное будущее. Влияние медиа таково, что можно с ума сойти при мысли о солнце величиной с газету, где каждый может прочесть о причинах своего отсутствия в мире и в самом себе при обстоятельствах, которые на него воздействуют и влияют, хотя и не имеют к нему уже прямого отношения. Циничная и уравнительная мощь этой системы и её методы, пресекающие любую самостоятельную мысль, не оставляют в поле её действия никакого выхода, который не таил бы в себе западню. Такие мысли в ней даже в лучшем случае лишь изнуряют себя в борьбе. Видно, как ракушки пустеют и разлагаются, даже когда лес всего сущего трепещет под сложенной крыльями ладонью того, чего ещё нет. Будущие участники беспорядков, от Детройта до Токио, пока ещё заперты в своём отчаянии или в скепсисе. Ещё не став единственным и уникальным, каждый из нас одинок, а скрытый в нас запас чувств изолируется или обращается к химерическим устремлениям сетями, задуманными специально для того,