жизни сиюминутной. Отношение к себе – лишь форма отношения к другому; каждое существо, каждый человек характеризует себя лишь в той мере, в которой он открывается иному во всех его проявлениях, поэтому любое политическое представительство, любое делегирование власти теряет свой смысл. С каким миром мы собираемся иметь дело? Даже если мы оказались бы на краю бескрайней вселенной или на границах гипотезы о её существовании, на что ещё была бы способна мысль, кроме того, чтобы и дальше изобретать жизнь в нас самих (ведь лишь она способна и дальше превращать мир в его красоты)? После многовековых неудач спиритуализма, со времён первых тупиков на пути робкого и ограниченного материализма, собравшийся у того же концептуального верстака консилиум из сюрреалистической индукции и, среди прочего, текущего состояния дел в физике вновь предлагает, ни много ни мало, уже проверенные опоры диалектики, преодолевающей западные противопоставления материального и духовного. Такие возможности делают необходимым тотальный пересмотр того, что нам известно, в первую очередь в области так называемых гуманитарных наук. Глубоким и максимально всесторонним изысканиям удастся отразить жизненный динамизм, от исследований патологии до поэтических преобразований, лишь рассматривая всё познаваемое сквозь призму императивов желания как объекта и субъекта своего становления. Как и в прошлом, человек сейчас не может определить себя, лишь подновляя былые основы гуманизма. От шума вокруг социального неравенства до проекций коллективных желаний, с таким рвением устремлённых к своему воплощению, всегда ли революционная идея во всём многообразии своих определений за последние двести лет совпадала с мифом, который она мечтала воплотить в своих последовательных проявлениях? От «Эры Водолея» до «Конца истории» текущая инволюция сознания гасит любые устремления, как и любые попытки представить себе положительные радикальные сдвиги. Производству добавочного идеологического дискурса, «приверженного» тому, что считается действительностью, и никак её не меняющего, мы противопоставляем претворение в жизнь новых способов бытия и действия, закладывающих основы цивилизации, идущей навстречу неминуемым революционным взрывам. Их конкретные проявления предсказать сейчас невозможно, но во всём человеческом многообразии им придётся удовлетворить элементарные желания каждого. Ни в нашем опыте, ни в традициях прошлого, анархистские идеи и понятия сообщества, как ни затмевали их тени исковерканного представления о