коллективной практики, одновременно моральной и рискованной. Поэтический опыт, объединение мысли и желания, обращение к утопии – лишь чудесным средствам под силу вернуть ощущение чуда миру, погрязшему в корыстнейших расчётах. Сознательно закрыв на всё это глаза, представители некоторой радикальной критики доказали свою несостоятельность. Мы узнаём себя в восстаниях против удушающей однотонности, которые в эти дни поднимаются вокруг нас в Сиэтле, Праге, Гётеборге, Генуе, Чьяпасе, Аргентине. Искры праздника, взвивающиеся над этими «контрсаммитами» от ударов дикой силы, столкновения, в которых куётся диалектика отрицательного, – это те самые отблески возможного, которые мы никогда не перестанем находить. Нужно ли повторять, что сюрреализм никогда не мыслил себя авангардом, но проживается как замысел цивилизации, со всей страстью, отличной от других? 18 октября 2002 Парижская группа сюрреалистического движения Город повешенный, выпотрошенный и четвертованный Небо, большей частью пасмурное, лишний раз напоминает о том, что в этом городе нет внутреннего света. Блестящие поверхности «рая для покупателей» не могут компенсировать эту тусклость, а культурная жизнь не появится, если открыть несколько кафе-баров и поставить на тротуаре пластиковые стулья. Город четвертуют на «кварталы» (ведь они должны быть у любого полноценного европейского города), чтобы воссоздать в них настоящую европейскую атмосферу более фешенебельного образа жизни. Таким образом, у нас появятся торговый квартал, квартал развлечений, квартал общественных зданий, культурный квартал, деловой квартал, образовательный квартал, квартал с кафе-барами… и другие, которые ещё предстоит нанести на карту. Это повесть о двух городах и об их всё большем удалении друг от друга. Лишь один из них разбит на кварталы, его богатство истощили джентрификация и прикрытое маской выбора единообразие. Центр города, обвитый тугой петлёй внутренней кольцевой дороги, раз за разом потрошили декораторы магазинов, в его опустошённых зданиях больше не витают отголоски предыдущих поколений, местные удобства и привычки сменились «перспективами жизни в центре города» – ещё более безопасными огороженными территориями для нуворишей. Но как быть тем, кто живёт за пределами этого золотого круга и чья причастность к «иллюзии обладания привилегиями» всё больше основывается на их покупательной способности; тем, кому, кажется, отведена единственная роль: работать не покладая рук, тратить заработанные гроши и всё равно оставаться в стороне